Все понятно!День выдался суетным… Не то, чтобы дела не шли. Скорее наоборот. Сначала удалось преодолеть свинцовое косноязычие милицейского пресс-секретаря и раскрутить его на некоторые подробности по поводу вчерашнего заказного убийства. Мысленно рисуя в голове репортаж, я помчался на заседание «круглого стола», где лоб в лоб столкнулись два местных политических деятеля. «Рыцари квадратного стола за разумную цену приобретут циркуль и лобзик…» Шум и гам, глухой беседует с немым.. И все такое…

Потом еще это коммерческое интервью с представителем иностранного инвестора… Часам к пяти я почувствовал желание пойти в баню… Или под душ… Может, просто выпить. Столько всякой энергетической дряни нацеплял за день… Необходима дефрагментация мозгов! Жесть…

От офиса нашей газетенки до дому – с полчаса неторопливой ходьбы. Накрапывал дождик: «Вот тебе и природный душ! » В кармане джинсов завибрировал телефон.

— Это база торпедных катеров?

— Привет, Светланка! Что делаешь?

— Душ принимаю… От самого Господа Бога. Благодать!

— Так… Делать нефиг тебе и под дождем шляешься. Все понятно!

Ненавижу это распространенное у девиц выражение: «Все понятно! » Глупости какие. Что – понятно? Вообще, все понятно, что ли…

— Что хотела-то?

— За тобой достоинство имеется. Мозги лечить умеешь.

— «Сапожник без сапог»!

— Ты, сапожник! Подруженции моей поможешь?

— А кто это? Я ее знаю?

— Нет… Мы вместе работаем… А сегодня она пришла не в себе.. С парнем рассталась, типа того. А ты же у нас такой свободный, да еще и не озабоченный…

— А она кем там батрачит на твоем радиве? Ди-Джей, что ли? А чем это мне быть озабоченным, интересно?

— Не Ди-Джей… Простой советский рекламист… Ну… Помнишь, я у тебя ночевала. Под одним одеялом… И ничего!

— Этим что, гордиться надо?

— Нет, я не о том… Ты же чувствовал, что я секса не хочу. И приставать не стал!

— А если эта твоя гламурная мамзель… Как ее зовут? Ну, если она захочет…

— Сами разберетесь. Дело молодое… А зовут ее Вика. Так, я дам ей твой номер?

— Водку пьет?

— Нет… Красное полусухое… Желательно не импортное. С юга России что-нибудь… Да ты не парься! Она сама сообразит.

— Я так что-то подумал… А ведь ты ей … вперед меня сосватала! А теперь попросту ставишь меня в известность.

— Как ты догадался?!

— А все понятно!

Я уже зажал нос, предвкушая ароматы засиженного неформалами, но такого родного лифта, когда телефон суетно завибрировал.

— Да…

— Олег?

— Ну… А ты, значит, Виктория!

— Просто Вика… А у тебя что, насморк?

— Нэт… В лифте еду… Осталось пять секунд… Не дыхания…

— Все понятно!

— Адрес, конечно, ты уже знаешь…

— Да я вообще внизу сейчас… У тебя какой этаж?

— Пятый.

— Поберегу нос и ножками поднимусь.

Я не стал закрывать двери. Только прикрыл и все. Странно, но я почувствовал приближение необычных, щемящих сердце событий. Так… Если не считать бардака на кухне, то дома порядок… А с другой стороны, чего это я должен так выеживаться? Не нравиться?! Так и вали… Ну нет у меня времени на уборки… И все тут!

Звонкий стук каблуков на лестничной площадке сменился скрипучим мяуканьем входной двери. «Так… Суверенная территория под угрозой вторжения инопланетного разума…»

— Эй! Ты где там… Олег!

— Вот он я… А ты прикольная! Разве рекламисты так всегда одеваются? Слушай… А не больно было бровь-то прокалывать?

— И ты туда же! Нет ведь, чтобы поухаживать за дамой…

Удлиненная, непонятного фасона куртка нашла прибежище в коридорном шкафчике. Не скрою, я почувствовал волнение, когда обнаружил под грубой курткой весьма хрупкое создание. Обтягивающая черная футболка без рукавов… Мускулистые, но все же по-девичьи тонкие руки… Вообще, вся гибкая… Нет! Она не хрупкая, а гибкая, как лиана. Джинсы… Сама, что ли, их наждачкой выскребала? Дырок-то, дырок… Кожа ее бедер через эти рваные окошечки будоражила мое мужское либидо…

— Ну, чего уставился? Приглашай! А то уйду.

Странно… За считанные секунды она поставила меня в зависимость! Это меня-то!!! Непроизвольно я почувствовал неловкость. И по какому поводу эта неловкость, интересно… Через пять минут мы уже вели светские беседы на темы, так распространенные в журналистских курилках. Через две-три темы я почувствовал, что надо что-то делать.

Не за этим же эта самая Вика ко мне пришла. И, конечно же, не за сексом! Вот ей плохо неимоверно… По глазам вижу. Плохо. А сделать ничего не в состоянии… Идиот! Надо как-то вывести ее из депрессняка…

Решение пришло внезапно и просто из ниоткуда. Как стихи! Надо, просто необходимо выбить ее из печали. Шоком! В конце концов, что я теряю? Мне от нее ничего не надо… И так с девчонками порядок. А… ну и будь что будет!

Наручники мне подарили на «День конституции». Добротные, из вороненой стали. С ключиком, естественно… Вот такие шутки у наших милиционеров. Намек журналисту, что «Пройдет она, эпоха безудержной гластности. А комитет госбезопастности запомнил наши имена! »… Не важно…

— Вика…

— Что?

— А что, если я надену на тебя наручники?

— …Мне будет неудобно курить..

Я просто выпал в осадок! Ни тени волнения. Надо же! «Мне будет не удобно курить! » Еле воздержался от классического ответа «Все понятно! » и с трудом дождался окончания процесса перекрашивания легких в пугающие посетителей морга оттенки.

Вика уже давила бычок «Вога» в гостеприимной пепельнице, когда я, демонстративно и по-вампирски плавно приблизился к ней с наручниками. Сопротивления не было. Гибкие руки сошлись за спиной. Щелчок… Одно запястье сковано. Теперь опять – щелчок… Девушка выгнулась, обозначив ромбическое пространство спины и скованных за спиной рук. Волосы упали на лицо прекрасной пленницы и я потерял контроль…