Сосед. Часть 1— 1 Любовь зла… !

Я живу вдвоем с мамой, но ее почти ни когда нет дома. Она работает. Она всегда работает, а когда не работает, то отдыхает. А ты… Ты всегда был рядом. В детстве ты защищал меня, еще маленькую. Ты взял меня под свое покровительство, а когда вернулся из армии, продолжал защищать. И даже надавал по шеям тем парням из соседнего квартала, когда они посмели обозвать меня. Но ты взрослый, старше меня на десять лет. А мне только-только исполнилось восемнадцать.

Ты всегда жил рядом, по соседству, и я часто бывала у вас дома. Ты и сейчас живешь там, в соседней квартире, правда один, и я одна. Родители купили себе дом и переехали, а ты остался. Наверное, это называется любовь, но я не знаю. Мне не с кем поговорить. У меня есть книги, фильмы и ты, ну еще мама, но она озабочена только нашим благополучием… работа, работа, работа.

У меня есть ключи от твоей квартиры, их оставили твои родители, когда переезжали. Не мне, маме, для того чтобы она присматривала за тобой! Ей за мной-то присматривать некогда, а за тобой… И тогда я стала присматривать за тобой. Когда тебя нет дома, я тайком пробираюсь в твою квартиру. Мне нравится рассматривать твои вещи, перебирать их, разглаживать каждую складочку. Мне нравится запах ароматного табака, ты стал курить год назад! Я даже один раз попробовала закурить твои сигареты, потом долго и до слез кашляла. Мне не понравилось, больше я не пыталась.

А как я ревновала тебя, когда к тебе приходили женщины! Я сидела в своей комнате и рыдала, представляя как они, вместо меня целуют тебя, раздевают и начинают заниматься с тобой любовью. А потом они уходили, я успокаивала себя, что ты просто не знаешь о моих чувствах, и поэтому так себя ведешь. Какая это была радость, когда ты зашел вечером на мое день рождения, восемнадцатилетие. Как радовалась подарку, ведь это был твой подарок. Как поила тебя чаем с тортом, и смотрела, смотрела, смотрела…

А на следующий день, зайдя к тебе, я обнаружила женские вещи: халат, нижнее белье, платья… В ярости я разбросала их по квартире. Потом сидела на полу, около этой кучи и плакала. Взяла ножницы и изрезала все твое белье. Вечером ты приходил, стучался к нам, но я не открыла. Я тихонько сидела в углу, на полу, за дверью, глотая рыдания и слезы! Больше ты не приходил, и не требовал отдать ключи, но после этого ты неделю даже не здоровался со мной. Но женщина и ее вещи исчезли. Теперь ты точно знал, что я прихожу, и я перестала это скрывать. Это стало неким ритуалом. Иногда ты оставлял мне записки! Некоторые игривого содержания, некоторые с просьбой что-то купить, в последнем случае под запиской лежали деньги. И тогда я со всех ног мчалась в магазин, ведь я была нужна тебе, ты мой господин, снизошел до меня.

А вчера мы встретились на площадке. У тебя было прекрасное настроение. Ты остановил меня, поблагодарил за помощь, и, прижав к себе, поцеловал в губы! Я замерла, у меня заныло внизу живота, я готова была бежать за тобой на край света, но… Ты отпустил меня, и, не сказав больше ни слова, развернулся и пошел домой, правда, проходя мимо, задрал мою короткую юбочку и звонко шлепнул по попе. А я осталась. Осталась одна на площадке, не в силах вспомнить, куда и зачем шла. Вспоминая твои желанные губы, удар твоей руки. Потом я бросилась к твоей квартире, стучала, звонила, пыталась открыть дверь своим ключом… бесполезно, ты закрылся и не открывал! Я пошла домой и опять весь вечер проплакала, сидя в темноте.

Я обиделась на тебя. Дала себе слово, что больше не пойду к тебе, не буду на тебя смотреть, не стану говорить! Вообще, забуду о твоем существовании. С такими мыслями я и уснула. Но, как известно, обещания даются, чтобы их нарушать. Когда ты утром позвонил, и пригласил меня попить кофе, я стремглав, как собачка, которую позвал хозяин, даже не одеваясь, бросилась к тебе. Дверь была открыта, а ты сидел за столом в кухне и курил.

Я, тяжело дыша, закрыла дверь и стояла на пороге, не зная, что делать. А ты пригласил меня за стол, усадив напротив себя. Налил чашечку ароматного кофе и пододвинул блюдце с пирожным, моим любимым. Потом мы сидели и пили кофе. Ты смотрел на меня, а я таяла под твоим взглядом. И мне было не важно, что я сижу перед тобой в коротенькой и прозрачной ночной сорочке, и кроме нее на мне одеты только малюсенькие трусики. Я была рядом с тобой, ты позвал меня, и я пришла, вернее прибежала. Как верная своему хозяину собачка, которая желает быть рядом, в любой обстановке.

Допив кофе и помолчав, ты сказал: «Девочка моя хорошая! Ну, зачем я тебе нужен? Я старый и строгий, имею свои привычки, от которых не хочу, и не буду отказываться! ». Я счастливыми глазами смотрела на него, а в голове крутилось: «Он говорит со мной! Он вчера поцеловал меня! Он, наконец-то, заметил мою любовь! ». А он продолжил: «Да ты мне нравишься, но любви нет! ». Продолжая смотреть на него затуманенным от нежности взором, я закончила его фразу: «Пока нет! Но она будет, она не может не быть, ведь я люблю тебя! ». Он удивленно смотрел на меня, что-то поменялось в его взгляде. Теперь он смотрел на меня не как на девочку соседку, которую знал много лет, а как на молодую женщину. А я, разгоряченная радужными перспективами, продолжила: «Хочу быть с тобой, хочу больше жизни быть твоей! », и встав, стала раздеваться перед ним. Сорочка, легкой бабочкой скользнула к моим ногам, открывая взору мои маленькие остроконечные грудки с набухшими сосками. Следом полетели трусики, обнажив черные кудряшки лобка. Я чувствовала легкость в голове, жаркую пульсацию сосков и низа живота, моя вульва намокла. Сердце стучало молотом, а кожа покрылась пупырышками. А он все сидел, осматривая меня, не делая ни единого движения.

«Ты уверена? », спросил он. «Если ты будешь со мной, то мне придется заняться твоим воспитанием! Твои поступки, говорят сами за себя: испорченное бельё; вчерашняя истерика в подъезде; да и сейчас, ты ведешь себя как уличная девка, прибежала ко мне полураздетой! », он хмыкнул. «Ведь это все тянет на хорошую порку ремнем! Ты не находишь? », продолжил он. Но я была согласна на все, и я не думала, что это взаправду. Я протянула к нему руки, но он остановил меня.

А потом, помолчав, продолжил: «Ты никогда не должна перебивать меня, если я говорю. Ты должна выполнять все мои приказы. Сейчас ты можешь уйти, и мы забудем этот эпизод, но если ты останешься, то должна делать, то, что я прикажу! Но ты в любой момент вправе уйти. Подумай. Тебе дается пять минут. Ни больше ни меньше. Сейчас ты замолчишь, и будешь думать, пока я курю, а потом ответишь». Он достал сигарету из пачки, пальцы его дрожали. Закурил. Я, стояла перед ним, и умиленно смотря на него, и думала: «Я уже сделала свой выбор! Обратного пути нет. Я остаюсь! ».

— 2 Наказание

На моих губах зажегся его огненный поцелуй. А большие и мягкие руки погладили мои грудки и покрутили соски. Я таяла в его объятиях. Потом он провел руками по спине и ухватил меня за ягодицы. Это было неожиданно и довольно болезненно, но ведь это сделал он! Когда наши губы разъединились, я была готова, что он возьмет меня на руки и унесет в постель… Но он отстранился от меня, и сказал: «Там в шкафу, висит черный ремень. Пойди и принеси его! Ты знаешь, где это». Я непонимающе поглядела на него, обида и разочарование сдавило кольцом горло. Мои глаза, вдруг начали наливаться слезами. Потом, я как робот, на негнущихся ногах пошла в комнату. Он шел за мной. Когда я достала ремень и повернулась к нему лицом, он стоял около длинной скамейки, обтянутой красным дерматином. Я никогда не понимала, зачем она тут. Такие обычно стоят в коридорах общественных зданий. Он указал на скамейку рукой и приказал, жестким голосом: «Дай мне ремень, а сама ложись сюда на живот! ». Слезы из глаз уже бежали рекой, я всхлипывала, не зная, что делать. Он повторил: «Дай мне ремень! А сама ложись или уходи! », и посмотрел в сторону входной двери.

Я, подчинилась и преодолевая внутреннее сопротивление, сделала первый шаг. Маленький, не видя ничего, кроме скамейки. Так и подошла к нему и отдала ремень. Он опять жарко поцеловал меня в губы и протянул боксерскую капу. Потом сказал: «Зажми ее в зубах, а не то мы переполошим весь дом. Ложись. Это для твоего же блага! ». Его поцелуй и губы заставили меня задрожать еще сильнее. А голос гипнотизировал. Я выполнила приказ, и, зажав в зубах капу, легла на живот. Материал скамейки холодил кожу, дрожь от предстоящего наказания, перекатывалась по телу… Потом был удар. Ягодицы обожгло огнем, и на них запламенела полоса. Потом вторая и третья… Я с силой сжимала зубы и рыдала. Было больно и обидно, но это он так решил! Да и я стала понимать, что достойна наказания. Конечно, я его заслужила! Но еще я была достойна его наказания, это мой отличительный знак! Знак, показывающий что я, принадлежу ему и только ему! Всего было десять ударов. После каждого удара он проводил ремнем по его следу, тихонько и нежно. Я лежала на животе. Моя попа горела огнем, а я со страхом ожидала продолжения.

Но он бросил ремень на пол, мягко провел рукой по ягодицам и сказал: «Полежи пока. Я схожу за мазью. Помажу твои рубцы, они будут меньше болеть, приложу влажное полотенце. Но запомни, в следующий раз, ты сама должна приготовить все для порки. И мазь, и влажное полотенце. Сегодня тебе это прощается, но в другой раз… », и он вышел из комнаты.

Потом он делал мне компрессы, лечил меня, проявляя нежность и ласку. Когда я маленько отошла от наказания, мне захотелось большего. Взяв его за руку, сказала: «Милый! Я хочу тебя, хочу, чтобы ты взял меня, сейчас! ». Он с улыбкой посмотрел мне в глаза, и я утонула в них. Потом он спросил: «Ты девственница? ». Я довольно кивнула, подтверждая ответ. Он, почему-то помрачнев, сказал: «Нет! Сегодня заниматься любовью мы не будем». Сделав плаксивое лицо, я заныла: «Но почему милый! Я хочу! Тебя хочу! ». Он жестким голосом повторил: «Я сказал нет! ». Но я не унималась. Тогда он, улыбнувшись, так обычно улыбаются непонятливому ребенку, сказал по слогам: «Нет, это значит, нет! Ты заслуживаешь еще одну порку, за непослушание». Я замолчала и побледнела, а он тихим голосом продолжил: «Нет, не сегодня! Потом. Ты нарушила правило. А они созданы для того, чтобы их выполнять». Но если ты так хочешь, то мы сейчас займемся с тобой обучением, как правильно делать минет. Меня аж передернуло. Он посмотрел на меня, и с улыбкой сказал: «Сейчас ты заработала еще один удар ремнем». Так вот, продолжил он у нас с тобой будет все: оральный, анальный и просто секс. Но определять время, место и как мы будем заниматься сексом, буду я. Поэтому ты должна научиться всему.

— 3 Первый этап

«Продолжим», сказал он. Мы пошли в ванну и там он сначала вымыл меня. Он ласкал мои гениталии, намыливая их шампунем, и смывая пену теплой водой, такой же процедуре подверглось все моё тело. Было так приятно ощущать на своей вульве и грудях его властные и нежные руки. Я прямо задыхалась от восторга, и его прикосновений! А потом он привел в порядок мою прическу. Обрил все волосики вокруг вульвы, и округлил треугольник на лобке. «Теперь ты должна быть так подбрита», сказал он. Это образец. Любое другое художество, на свой страх и риск. Если мне не понравится, ты знаешь, что будет. Я кивнула.

Потом я мыла его. Он вначале велел помыть его самого, а уже потом сам член. Я уже поняла, что его слово закон, и не задавала вопросов. Когда я добралась до его органа, он был уже эрегирован. Стоял как, неуместное слово «палка», и был твердым словно камень. Осторожно взяв его в руку, я не знала, что мне с ним делать… Он улыбнулся и посоветовал: «Не разжимая руки, веди ее к животу. Но запомни, это очень чувствительный орган и все движения надо делать нежно, без применения силы! ». Я сделала, как он сказал, и кожа члена вдруг сдвинулась назад, обнажив красную, глянцевую, влажно-блестящую головку. Я ойкнула, это было неожиданно, а он рассмеялся. Я рассматривала открытую мною потаенную часть тела. Большая головка по форме напоминала шлем «Дарта Вейдера» из «Звездных войн». Снизу она расходилась в стороны, несколько увеличиваясь в диаметре, а потом загибалась дугой, плавно переходя в сам член. Там, где у шлема было забрало, тянулась спайка, соединенная с крайней плотью, которую я и сдвинула. Сдвигающаяся кожица, крайней плоти мягко ходила вверх-вниз, давая возможность без усилия прикрывать и открывать головку. Ну, хватит смотреть, поторопил он меня, давай мой.

Я налила на руки шампунь и стала осторожно втирать его в орган. От моих прикосновений он вздрогнул и напрягся еще больше, так что кончик головки задрожал, а мой любимый сладострастно застонал. А я мылила и смывала пену, сначала головку и крайнюю плоть, затем ствол, и добралось до мошонки. Она была покрыта жесткими кучерявыми волосиками, как и мой лобок. Внутри перекатывались яички, размером, наверное, с голубиное яйцо. Моя его фаллос, я чувствовала как, во мне нарастает возбуждение! Мне было приятно вот так играть с ним, и я озорно поцеловала головку, как целуют малыша в макушку. Он опять застонал, и стал гладить меня по голове. Ему были приятны мои движения. Когда я все помыла, и ополоснула его промежность из душа, он приказал мне, чтобы я полизала его. И я послушалась. Мне самой захотелось ощутить языком его обманчивую с виду мягкость, вдыхать запах шампуня смешанного с его запахом и чувствовать вибрацию возбуждения, возникающую во мне.

Он стоял в ванне, а я на коленях, на полу, бросив под них полотенце. Вылизав всю головку, а заодно и ствол, я приоткрыла рот, как будто произношу букву у-у-у, и стала медленно заглатывать головку. Мой учитель застонал, и подался корпусом вперед. Сделав несколько фрикций, я ослабила внимание, и, похоже, задела зубами головку. Тело передо мной содрогнулось, послышался болезненный вскрик, и орган быстро покинул рот. «Осторожно, девочка! », воскликнул он, ты же не хочешь мне навредить. Я, ойкнула, и залилась краской. А он потрепал меня за волосы, и сказал: «Пойдем в постель, там удобнее», и мы перешли в спальню. Он лег на спину, а я устроилась в ногах. Напоследок он мне дал последние наставления: «Самый лучший минет, выполняется комбинированным способом! Руки, губы, язык. И не стоит сразу делать глубокий минет, этому надо долго учиться. И не забывай про мошонку, только нежно! Сделай все как надо и доставь мне удовольствие».

Я не торопилась. Опять тщательно вылизала мошонку, ствол, пленительную головку. И начала. Довольно-таки сильно сжимая губы, я запускала головку в рот и ласкала ее языком. Руки мои гладили и ласкали ствол, двигая крайнюю плоть. Время от времени я переключалась на мошонку, мягко массируя перекатывающие тестикулы. Пока не заметила, что мошонка собралась в плотный мешочек и притянулась к корню ствола члена. Я почувствовала как задрожала головка у меня во рту, и ощутила посторонний солоноватый вкус. Мой господин тяжело и глубоко задышал, схватил меня за голову и плотнее прижал к промежности. Потом его тело содрогнулось, и он стал изливать в меня свое семя. Порция за порцией. Я еле успевала глотать, и все равно немного драгоценной жидкости выступило на губах. Когда он кончил, я дочиста вылизала предмет моего вожделения, высосала каждую оставшуюся капельку, облизала свои губы.

Он поблагодарил меня, за доставленное наслаждение. Поцеловал в лобик, а потом на моих натруженных губах загорелся долгий поцелуй! Я чуть не умерла от его нежности. «Если будешь стараться, то скоро станешь первоклассной соской», сказал он. «А теперь, ложись на мое место, я то же тебя поласкаю! », продолжил он.

Это было что-то бесподобное! Моя возбужденная вульва требовала ласки, и она ее получила! Его язык, порхал как бабочка успевая ласкать, лизать, давить и гладить. Мой маленький клитор, буквально вспух от его прикосновений, малые и большие половые губы затвердели от прилива крови, а когда его язык проник в вагину, не глубоко, я испытала первый оргазм с мужчиной! И пускай это оральный оргазм, но он был не менее сильный и сладостный. (Своими пальчиками я никогда не могла такого достичь!) Меня буквально выгибало дугой, крутило по всей постели, я стонала и кричала, а он заглушал это поцелуями. Потом мы лежали рядом, не в силах двигаться. Он уснул. А я смотрела на него и любовалась им. А потом, утомленная утром уснула…

Продолжение следует.