Сила любвиМой разум свободен.

Если бы это было не так, то я никогда не сел бы за этот текст.

Важно лишь одно.

Важно, что нет силы выше Красоты.

Я свободен…

Ната…

Звезда моя негасимая…

Ни у кого я не видел подобных глаз… Таких ярких и таких насмешливо-родных…

Эта нечеловеческая пластика…

Кошка…

Ведьма…

За это нечеловеческое, я ее и любил…

В одном движении ее руки больше чувственности, чем в двадцати длинноногих студентках…

Эти пальцы — длинные, тонкие… Они пахнут ладаном…

Ее брови гениальны — нет более подходящего слова…

Какие бы чувства я к ней не испытывал, я всегда буду ей восхищен…

Молчите. Я сам все знаю. Я сам все видел. Плевать. Ей простится все…

Тома…

Нечто невероятно земное…

Тепло… такая ласка в глазах…

Пусть, пусть эта ласка — не для меня, но это уже неважно…

Пушистые брови, абсолютно невероятные ресницы…

Улыбка…

Ей не идут распущенные волосы — она гениально подбирает себе прическу…

Она умница…

Молчите. Да, у слова «Физика» два смысла. Плевать. На все плевать.

Снуффа…

Зверушка ласковая, нежная…

Такая близкая и такая невероятная….

Такое доверчивое в чем-то лицо…

Ей так идет слово «ластиться»…

Невозможно представить себе человека, который посмел бы обидеть эту девушку…

Это будет уже нелюдь, тварь…

Эта боль в глазах такая знакомая…

Я готов разделить ее…

Да, пусть она никогда не бывает одна. Плевать на всех этих математиков, которые всегда вокруг нее. Плевать.

Стася…

Воплощение стиля…

Она была рождена в рубашке — кожаной, темно-синей рубашке…

Есть фотография — Стаська рядом с выпрыгнувшим на бортик бассейна дельфином… Как же они похожи…

Какой дурак сказал, что девушки не умеют обращаться с компьютерами?..

Ее изящные руки созданы для клавиш клавиатуры…

Каждая ее страничка — произведение искусства…

Великолепный веб-дизайнер. Мастер своего дела.

Гений.

Да, я знаю все эти кошмарные истории про интернет-тусовку. Вся эта грязь и похоть Сети, — она оседает на любого. Плевать.

Настя…

В ней есть та загадка, которая должна быть в каждой девушке…

Эти глаза легче всего представить себе плачущими…

Художница…

Один раз я увидел ее рисующей какой-то пражский пейзаж и запомнил это на всю жизнь…

Огромные глаза, взгляд исподлобья и рука, словно автоматически кладущая штрих на лист…

Эта картина не подходила к концу двадцатого — началу двадцать первого века…

Эта девушка должна была жить веке в восемнадцатом…

Это никогда не было похоже на любовь и не могло ей быть…

Я всегда ценю талантливых людей.

Да, я на самом деле не знаю ее, и она не знает меня. Да, я жутко поразил ее, назвав ее по имени. Плевать. Это уже неважно.

Маруся…

Такое смешное имя…

Сразу представляются коровы на лугу, хворостина и пастушья косыночка…

Ей совершенно не подходит…

Неправильные, но такие симпатичные черты лица…

Волосы веером по воздуху…

Резкий шаг…

Такое детское лицо, такой серьезный взгляд…

Это странно…

А все, что странно — хорошо.

Да, она настолько далека от меня, насколько это возможно. Плевать. Переживу.

Дашка…

Светлая…

Она истинна, и она достойна этого…

Ее просто нельзя не любить. Просто нельзя…

Ей нельзя не доверять, — такие глаза не обманывают…

Ее улыбкой нельзя не восхищаться…

Она освещает эту жизнь…

Она обожает вредничать, но ведь это неважно…

Да, в нее нельзя влюбляться — слишком страшно осознание того, что она — как солнце, а солнце светит всем. Плевать.

Аленка…

И снова смешное имя…

Проклятый «Красный Октябрь» и иже с ним!

Такая… непонятная… Вроде и «мелкая», но как-то это к ней не подходит…

Абсолютно взрослый типаж в двенадцать-тринадцать лет…

Узкие скулы, прямой нос…

Хорошая…

Я ее недостоин. Никто недостоин. Плевать.

Тилль…

Никогда не мог я назвать ее по имени — Катей…

Не знаю, почему…

Один только раз я видел светловолосую девушку, которая была бы красива…

Абсолютно ничего очень уж необычного…

Невероятно располагающий к себе типаж…

Спокойные глаза, немного медлительная походка…

Ничего необычного нет в том, то девушка любит группу Rammstein…

Необычно, когда сама девушка при этом так непохожа на нее…

Я сам не знаю, зачем здесь Тилль. Странно. Но, наверное, если она здесь это правильно. Плевать.

Сестра…

Здравствуй, сестра…

Ты последняя не потому, что я забыл про тебя…

Нет, наоборот — просто лишь в тебе я не сомневался…

Лишь с тобой я всех сравнивал…

Ты всегда готова была мне помочь…

Все девушки здесь, — они немного, в чем-то похожи на тебя…

И это так. Должно быть так.

Я, скорее всего, никогда больше не увижу тебя. Обидно… Но все равно, — плевать.

Вот — Красота, так я ее понимаю.

Я больше не буду писать посвящения девушкам в стихах. Если я посвящаю, то им.

Всем вместе и каждой по отдельности.

С ними Свет.