СанаторийНина, высокая миловидная девушка лет пятнадцати, съежившись сидела на стуле в приемной и ожидала своей участи. А то, что участь будет нелегкой она знала еще со вчерашнего вечера, когда заглянувшая в палату медсестра объявила, что разбудит ее пораньше и отведет на процедуры к Татьяне Сергеевне. Нина не придала словам медсестры особенного значения — за неделю пребывания в санатории ей еще не приходилось столкнуться ни с чем страшнее нарзанной ванны,- но девчонки в палате развеяли ее безоблачное настроение.

— Ну вот, и до тебя дошла очередь, — сказала Оля, ровесница Нины, уже почти полтора месяца лечившаяся здесь.

— В смысле?- озадаченно спросила Нина.

— Она же не знает кто такая Татьяна Сергеевна — буркнула Женя, вторая соседка по палате, близорукая бледная девочка.

— Татьяна Сергеевна — это старшая медсестра в клизменной. Так что сама понимаешь, какие у нее там процедуры…

— Как это в клизменной?- в голосе Нины зазвучал испуг,- А вы откуда знаете?

— Да не дергайся ты так, — ответила Ольга, — здесь почти всех туда направляют. Не слишком приятно, конечно, но перетерпеть можно.

Женя, не отрывавшая глаз от журнала, пожала плечами…

— Ну да, неприятно. Как вольют в тебя больше литра воды, так особенно не потерпишь. Настоящая экзекуция! Я туда по три раза в неделю ходила.

— Ну что ты ее пугаешь?- Оля чуть повысила голос на подругу и, обратившись к Нине, успокаивающе сказала, — Не волнуйся, новенькую мучить не будут. Заодно увидишь, что к чему. Наверняка ведь в первый раз, хотя, думаю, не в последний.

— Мне делали это в детстве, — пробормотала Нина, — но я уже плохо помню…

— Вот и вспомнишь, — ухмыльнулась Женя. В ее голосе проскользнуло ехидство.

Ольга многозначительно взглянула на Женю, та снова уткнулась в журнал, и разговор был переведен на другие темы. Расстроенная Нина участвовала в беседе вяло, потом погас свет и девушки стали засыпать.

Спала Нина плохо, постоянно просыпалась и судорожно вглядывалась в свои маленькие часики, лежавшие рядом на прикроватной тумбочке. Девочке казалось, что за ней вот-вот придут, однако время двигалось медленно и Нина успела прокрутить в голове множество неприятных мыслей. Она была по-детски стеснительна, поэтому от даже весьма приблизительных предположений о том, что ее ждет утром, Нину бросало в дрожь.

Дежурная медсестра разбудила Нину без четверти семь и велела одеваться. Им предстояло пройти несколько десятков метров по санаторному парку к второму корпусу, где находилась клизменная.

В Соленоводске стояла прекрасная ранняя осень, чуть прохладная, но солнечная и наполненная свежими ароматами гор и огромных парков. Нина семенила за медсестрой и отчаянно трусила. Ее так и подмывало немного отстать и где-нибудь спрятаться, но в тот момент, когда она уже почти решилась это сделать, медсестра сбавила шаг и обернулась.

— Боишься? — спросила она с улыбкой.

— Боюсь, — ответила Нина, чуть не плача.

— Успокойся, девочка, — сестра ободряюще приобняла Нину за плечи, — это очень простая и безболезненная процедура. Просто делай так, как тебе скажут, и ничего особенного не почувствуешь. А если будешь нервничать и напряжешься, будет только сложнее и дольше по времени. Ну, пойдем, пойдем…

В коридоре на первом этаже на нескольких дверях висели таблички с надписью «клизменная» и номером. Они остановились возле третьего по счету кабинета. Дверь была приоткрыта и они вошли в небольшую приемную, в которой стояло несколько стульев, письменный стол и несколько небольших шкафчиков, в одном из которых что-то искала женщина в белом халате. Услышав, что кто-то вошел, она обернулась.

— Здравствуйте, Татьяна Сергеевна! — поздоровалась с женщиной медсестра.

— Привет, Катя! — приветливо кивнула ей хозяйка кабинета. Татьяна Сергеевна понравилась Нине, которая еще вчера представляла ее пожилой суровой тетушкой в толстых очках. Очки действительно были, но в легкой красивой оправе, а из-под стекол смотрели совсем не строгие синие глаза. Русые волосы женщины были аккуратно убраны под накрахмаленную сестринскую шапочку. И даже в обычном белом халате она выглядела очень эффектно.

— Здравствуй, детка! Присядь пока на стул. Мне кое-что нужно записать,- обратилась Татьяна Сергеевна к Нине.

Нина послушно села, успев подумать, что для «детки» она не намного моложе этой симпатичной дамочки. Тем временем медсестра, приведшая Нину, отдала пухлую тетрадь с фамилией Нины на обложке, ответила на несколько вопросов и удалилась. Татьяна Сергеевна присела к столу, изучила несколько последних страниц в тетради и стала что-то писать в журнале приемов. Нину снова стала одолевать паника. Она то и дело поглядывала на дверь с матовым стеклом, которая вела из приемной в другую часть кабинета. Там слышались какие-то звуки и там, по всей видимости, ей и должны были ЭТО сделать. Татьяна Сергеевна наконец отложила ручку и спросила Нину…

— Первый раз?

Нина молча кивнула. Медсестра подошла, присела рядом на стул и взяла ее за руку.

— Тогда послушай меня и все у нас будет хорошо… Я сделаю все очень аккуратно. Если ты отбросишь свои страхи и стеснительность и будешь мне помогать, то сама не заметишь, как все закончится. И еще. Ты должна понять, что для тебя клизма просто необходима. Если сейчас не очистить кишечник от разной дряни и ядовитых веществ, то они будут отравлять весь организм. А в твоем возрасте это очень и очень опасно. Мы договорились?

Нина вздохнула…

— Да.

— Вот и замечательно. Процедурная готова. Раздевайся, а моя помощница тебе все покажет.

— Сонечка! — громко сказала Татьяна Сергеевна, и через несколько секунд в приемную вышла совсем юная медсестра в таких же, как и у нее, халате и шапочке.

— Помоги, пожалуйста, нашей новой пациентке подготовиться, и вместе проходите в процедурную, — сказала Татьяна Сергеевна и скрылась за матовой дверью.

Девушка, которую назвали Соней, подошла к Нине и быстро проговорила…

— Давай-ка быстренько снимай с себя все. Обувь поставь вот в этот ящичек, одежду складывай на полку.

Нина сняла кроссовки и медленно перешла к спортивному костюму. Но сестра взяла инициативу в свои руки. Она одним движением расстегнула на девушке молнию куртки, а через мгновение уже и брюки, аккуратно сложенные, лежали рядом в шкафу.

— Теперь колготки, — сказала Соня, и под ее строгим взглядом тонкий черный нейлон как будто сам сполз с ног пациентки.

Когда колготки оказались там же, где и вся остальная одежда, медсестра дала Нине пару коротких белых носочков и велела одеть их, объяснив, что в процедурной кафельный пол и босиком может быть прохладно.

Вот и все, — удовлетворенно сказала Соня, когда Нина осталась только в носках, трусиках и короткой маечке, — проходи…

За матовой дверью оказалась большая комната, все стены и пол которой были отделаны светло-серой кафельной плиткой. У стены стояла клеенчатая медицинская кушетка, покрытая простыней. Рядом находился никелированный столик, на котором были разложены клизменные наконечники разной длины и толщины, несколько термометров необычной формы и разноцветные резиновые груши, которые Нина много раз видела в витринах аптек. На краю стола лежал тюбик с надписью «вазелин». Неподалеку в нише, не до конца прикрытый раздвижной ширмой, был виден обычный унитаз, а в другом конце комнаты Нина заметила что-то вроде большой мойки, над которой нависали емкости с кранами.

Татьяна Сергеевна стояла возле кушетки и возилась с высоким штативом, на котором была укреплена наполненная водой прозрачная емкость с делениями. От днища отходил розового цвета шланг, заканчивавшийся длинным белым наконечником. Нина остановилась в нерешительности на середине комнаты, но Татьяна Сергеевна указала ей рукой на кушетку…

— Снимай трусики и ложись на левый бок, — сказала она.

На этот раз Нина не стала оттягивать неприятный момент и решительно шагнула к кушетке. Повернувшись к медсестрам спиной, она спустила трусики, перешагнула через них и легла.

— Теперь согни ножки в коленях и подтяни их к животу, — сказала Татьяна Сергеевна, и рукою пододвинула ноги девушки, придав им нужное положение.

— Сейчас сделай глубокий вдох и выдох и постарайся расслабиться. Дыши ровно. Скажешь мне, когда станет трудно терпеть. Но учти — чем больше воды ты будешь каждый раз принимать, тем раньше я тебя отпущу.

Нина что-то одобрительно промямлила и тут же почувствовала как пальцы медсестры раздвигают ей ягодицы. Наконечник был введен ловко и быстро, а затем Нина почувствовала внутри давление теплой воды. Татьяна Сергеевна не переставала руководить ее дыханием и слегка похлопывала по попке рукой, пытаясь отвлечь от новых ощущений.

Было совсем не больно. Вода поступала в кишечник Нины не слишком быстро, но через несколько минут желание выпустить из себя жидкость все же стало сильным, и в животе начались спазмы. Нина послушно терпела, но начала постанывать и ерзать, приминая под собой простыню.

Татьяна Сергеевна действительно оказалась опытной медсестрой. Поняв, что терпение девушки на пределе, она перекрыла воду и, вытащив наконечник, крепко сжала ягодицы пациентки.

— Почти литр. Для первого раза замечательно, — одобрительно сказала она, взглянув на уровень воды в кружке, — а теперь еще немного потерпи — сделаем с тобой небольшую гимнастику.

— Но мне… Мне нужно в туалет, — на лице Нины была написана растерянность.

— Конечно, милая. Мне это прекрасно известно. Но потерпеть минут десять все же придется. И не будет ничего страшного, если из тебя выльется несколько капель воды — клизменная специально для этого приспособлена.

Гимнастика оказалась странной. Татьяна Сергеевна заставила Нину несколько раз изменить положение на кушетке… сначала ей было приказано стать на коленки, опустив голову и плечи на жесткую подушку, затем пациентку перевернули на правый бок и, наконец, на спину, причем ноги девушки, поддерживаемые обеими медсестрами, при этом были согнуты в коленях и плотно прижаты к животу.

Опасения Нины совершенно не оправдались — она выдержала эти непонятные упражнения. Когда Татьяна Сергеевна и Соня отпустили ее ноги и оставили спокойно лежать на спине, Нина с удивлением почувствовала, что спазмы в кишечнике прошли. Татьяна Сергеевна приблизилась к кушетке и легкими, даже ласковыми движениями стала снизу вверх массировать девушке живот. Нина закрыла глаза и поняла, что краснеет. Она уже имела опыт мастурбации и чувствовала, как по телу разливается приятная истома. Теперь и обстановка в процедурной, и даже тяжесть в животе действовали на девушку возбуждающе, но она очень боялась, что Татьяна Сергеевна поймет ее состояние.

Медсестра однако ничего не заметила или не подала виду, и через минуту Нина была отправлена за ширму, где стоял унитаз. Выйдя оттуда, девушка увидела, что кружка на штативе вновь полна, а наконечник в руках Татьяны Сергеевны густо смазан вазелином. Без лишних напоминаний Нина устроилась на кушетке. Вторая клизма далась ей легче, и медсестра похвалила ее, показав почти опустевшую емкость…

— Умница, Ниночка, еще два-три раза, и твой кишечник придет в более или менее удовлетворительное состояние.

Процедура была повторена еще два раза, после чего юной пациентке измерили температуру в прямой кишке и велели одеваться. Нина собралась. Выйдя в приемную, она смущенно спросила у Татьяны Сергеевны, которая уже что-то писала в своих бумагах…

— А мне еще нужно будет приходить к вам?

— Конечно, милая. Я сейчас как раз записываю тебя на послезавтра, — ответила сестра и сразу же обеспокоенно сказала… — Что-то не так? Тебе было больно?

— Нет, что Вы… Я просто узнать. Все было нормально. Я… я совершенно зря боялась и обязательно приду.

— Вот и хорошо, — улыбнулась Татьяна Сергеевна, — тогда до свидания.

Нина тоже попрощалась и вышла. Cегодня ей предстояло отвечать на расспросы девчонок и с нетерпением дожидаться послезавтрашнего дня…