Рампа. Часть 8Впервые за много дней, в том числе горестных, ему было приятно и удобно с этой давно вожделенной девушкой. И даже то, что она не сразу приняла его, устраивало Р. М., не любящего легкодоступных путей. И то, что в конце концов быстро сдалась, тоже привлекло. Его пока все манило в этой соблазнительной танцовщице. Особенно запретная, вероломная мысль, что она ещё вчера выгибалась под его сыном, а теперь он наполнит её отверстия своим семенем и будет наполнять ещё и ещё; он не сомневался, что убедит её родить не раз. И будет иметь её часто, как только захочет, купив, если нужно, её согласие. Как уже купил. И то, что она практически безропотно позволила овладеть собой, Р. М. справедливо посчитал добрым началом длительных, полезных обоим отношениям. Очередным успешным проектом.

Решив сменить надоевшую утомляющую позу, он, как некогда его сын, широко развел её ноги, почти на шпагат, и, упершись одним коленом в лежак, привстав, живо забился в её исходящем соками отверстии. Чувствуя только приятное, несильное возбуждение и ничего более, Лада ощутила скорое наступление его извержения и сжала внутренние мышцы, с целью ускорить финал. Рядом была вода, а её изнуренное жарой и сексом тело жаждало остудиться. Издав довольное урчание, он, сотрясшись, замер в ней. Позже по-молодецки, как и сын, поднявшись с ней, упал в бассейн, с удовольствием слушая её визг. Наплававшись, прижал её в углу и, целуя, взасос, отрываясь на мгновения, чтоб передохнуть, вслух предположил, что большого чувства между Ладой и Максимом не было, что его радует, т. к. это упрощает проблему для всех. И добавил, что давно предвидел себя и Ладу вместе, как сейчас. Девушка смолчала, не желая вслух признаваться в лицемерии. Выглядя абсолютно довольным, он подтянулся и сел на бортик. Ждал, пока она обретет силы. Подозвал её, и она подплыла к нему, широко раздвинувшему ноги. Нагнувшись, наполовину вытащил её из воды и зажал коленями. Целуя, спустил её голову до уровня паха, и потихоньку прижимал к себе все теснее и теснее. Не сразу, немного подумав, опершись на его ноги, она пригнула вниз голову и протянула язык к безвольно висящему члену.

Вечером, ужиная, он поднял тост за успех будущих совместных начинаний. Спросил чего бы она хотела, вернувшись домой. Ответы Лады вертелись вокруг работы, она была сдержанна в мечтах с полузнакомым мужчиной, ещё пока сама не зная, чего ей просить и стоит ли увлекаться в этих просьбах. Он был заметно оживлен, шутил и казался признательным. Обсудив завтрашний день: посещение сына, прогулки по городку — он обыденно направился в бывшую совместную спальную молодых, бросив Ладе, что ждет её. Помедлив, туда же отправилась и девушка.

Несколько дней до объявленного им отъезда прошли в ставшем привычным ритме: они навещали поправляющегося Максима, держа себя с ним непринужденно, совершали поездки по окрестностям, осматривали достопримечательности, до которых Р. М. был охотник, где-то обедали, возвращались в домик и ложились в постель, если у мужчины было желание; посидев вечером в ресторане с шоу-программой, заканчивали день обязательным сексом. Методическая работа Р. М. по зачатию завершилась ожидаемым успехом. Врач клиники, обращаясь больше к говорящему бизнесмену, поздравил родителей и подтвердил благоприятные прогнозы на будущее зачатие детей, посоветовав не затягивать с этим. Р. М. светился т счастья, а Ладе казалось, что это происходит не с ней и мало её касается; она ничего не чувствовала.

Встречи с радующимся им Максимом все тяжелее давались Ладе и становились все короче по настоянию вечно спешащего отца. Парень с юмором жаловался на больничную скуку и просил поселить с ним в палате Ладу для компании. Отец заметно хмурился на эти шутки и под благовидными предлогами уводил девушку от больного. В последнее посещение Р. М., велев хмурой Ладе положиться на него и не принимать ничего близко к сердцу, сперва объявил сыну, что тот остается продолжать лечение в другой клинике, наркологической, затем добавил, что они с Ладой уезжают: у них дела дома. — Лала, ты бросаешь меня?! — шутливо переспросил Максим, присев на кровати. Положив руку на плечо девушке и слегка прислонив её к себе, отец веско повторил, что ОНИ уезжают и ВСЁ немного изменилось, добавив, что так всем будет лучше и сын должен согласиться с общим решением. Держась обеими руками за край кровати, сидел вдруг ставший похожим на ребенка Максим, опустив голову. Перед ним на стуле сидела Лада, также боясь поднять глаза, ощущая тяжелую руку Р. М. на плече и тепло его бока. Отец вышел поговорить с врачом, а они молчали, не зная, что говорить в таких случаях.

— Правильно, Лала, чего там, так и надо! Я бы на твоем месте так же… Он надёжнее, все тебе даст… Ты не стесняйся только… Помолчали, Лада так и не подняла головы. — А хорошо нам было, правда? — как-то жалко спросил он. Девушка с ощущением вины и пустоты в душе желала лишь поскорее закончить тягостный бессмысленный разговор, но неведомая сила удерживала её будто прибитой к стулу, а спасение из коридора все не шло. Максим взял её за руку, нехорошо улыбнулся, в глазах появился злой огонек: — Ну как он в постели? Лучше меня? Тебе хорошо с ним? Он тебя долго уговаривал, или ты быстро все просчитала? Вошел Р. М. с сообщением, что им пора. Лада облегченно встала, её рука выскользнула из вдруг вспотевшей руки бывшего любовника. Бизнесмен похлопал сына по плечу и взял её за локоть. В спину выходящим раздался почти веселый смех рэпера: — Всё повторяется, Лала, всё это уже было!… На ватных ногах с совершенно сухими глазами проследовала Лада к машине и, обретая спокойствие, отвечала Р. М.

Дома девушка, как ей сперва показалось, договорилась с бизнесменом насчет её отдельного проживания в собственной квартире на окраине: ей хотелось привести мысли в порядок перед началом новой жизни. Через пару дней Р. М. заехал за ней и взвешенно объяснил, что он не может так рисковать будущим ребенком и во всем положиться на неё. К тому же её ждет некая работа, да ещё вдобавок им необходимо обсудить условия соглашения между ними. Отговорки Лады он отмел сходу, добавив, что ему некогда постоянно мотаться сюда для контроля за её здоровьем и что им гораздо удобнее будет жить рядом. Связанная устным договором и не нашедшая сил отказаться, переехала девушка в хорошо знакомый ей загородный дом. И поселилась в просторной комнате. Под неусыпным вниманием хозяина, прислуги и охраны.

Выполняя обещание, данное им за границей, в глянцевых журналах вышло несколько материалов о перспективном талантливом эстрадном хореографе — Ладе. Фото были сделаны в интерьерах его дома. По просьбе Лады ей была устроена фото сессия и для мужских журналов: она пользовалась последними месяцами беспечной юности. Скрывший недовольство, Р. М. критично просмотрел отснятые материалы полуголой девушки и, признав, что она необыкновенно фотоге-нична, оплатил публикации. Снялась Лада и в рекламе, вдохновенно танцуя на экране. И присту-пила к прежней работе, гоняя танцгруппу отсутствующего БМ, заменяющую того на сцене клуба.

Бизнесмен все тянул с нотариальном оформлением их договора, отвлекая внимание Лады на приятные мелочи. Последние теплые дни осени вечерами они гуляли по тщательно выметенным дорожкам среди хвойных туй и кипарисов; мужчина рассказывал, как он строил этот дом. Он начинал мечтать о будущем счастливом детстве здесь их детей (Лада все не находила подходящего момента объявить, что она не хочет детей, она никак не может привыкнуть, что у неё будет хотя бы один нежеланный ребенок, что она не инкубатор). Увлекаясь, он брал Ладу за руку или обнимал, и она, с интересом слушая, шла прижатая к нему. Так, как бы незаметно для себя, она впервые оказалась в его одинокой спальной. Её запоздалую попытку объясниться и высвободиться он прервал поцелуями, и умело возбуждаемая им, она осталась, соскучившись по мужской ласке.

Так она окончательно обосновалась у него в постели, как надеялась, до родов. Ничего общего с сумасбродными сексуальными схватками с Максимом, безусловно, не происходило. Уравновешенные, скучноватые ласки сменялись столь же ровным совокуплением, во время которого можно было безмятежно лежать и ни о чем не думать. Мужчина же, имея рядом выдержанную, желанную любовницу, наслаждался нежданно пришедшим в его жизнь смыслом и покоем и не уставал строить далеко идущие планы. Раннее УЗИ выявило мальчика; обоих порадовало это известие, особенно Ладу, решившую обойтись одними родами.

Весной вернулся пролечившийся и отдохнувший Максим. Стоя перед сидящими на качелях отцом и Ладой, не сводя глаз с её торчащего вперед, обтянутого комбинезоном живота, он, стараясь казаться оживленным, шутил насчет будущих сопливых родственников. Отец, снисходительно глядя на сына, с довольным видом обнимал девушку, гладил по животу и всячески демонстрировал, что их совместная жизнь удалась. Лада механически отвечала на вопросы Максима, по-прежнему смущаясь своего непривычного статуса. Перед уходом (парень не захотел остаться ночевать) он сказал, что был бы рад, если б Лада продолжила работать у него и они сохранили бы приятельские отношения. — Раз она теперь большая знаменитость, — прибавил он, намекнув на пиар-компанию вокруг неё. Публика была рада громкому возвращению рэпера на сцену, грамотно выстроенному массированной рекламой. Они с Ладой вновь сработались вместе последние месяцы до её родов.

За несколько недель до родов Р. М. показал Ладе предполагаемый черновой текст контракта. Изумлённая девушка прочла, что все бонусы в виде жилья, денег, пожизненного содержания, равных прав на воспитание ребенка полагаются ей только после рождения второго ребенка. Лада почувствовала себя обманутой и в западне. Сидящий рядом и обнимающий её бизнесмен уговаривал взвешенно отнестись к необходимым поправкам, войти в его положение и принять такие необременительные условия. Он вытирал льющиеся слезы с лица девушки и настоятельно рекомендовал не принимать поспешных решений, о которых она позже пожалеет. Намек был настолько прозрачен, что безутешная Лада, понимающая свою уязвимость, дала согласие на подписание документа. Она вытерпела его поцелуи сейчас и ласки ночью. Возбудив его орально, она послушно встала на четвереньки и приняла его мокрый член в зад: так с недавних пор он удовлетворял себя, убедив её, что это безопасно для плода. Забыв, что некогда радовалась анальному сексу с Максимом, она тоскливо прислушивалась к долгому сопению Р. М. за своей спиной, пытаясь угадать по звукам, скоро ли финал.

В конце июня, в присутствии бизнесмена Лада родила, как и ожидалось, мальчика. Нахождение рядом мужчины благотворно подействовало на кричащую изо всех сил девушку, выталкивающую из себя плод немаленького веса. Он так крепко обнимал и так успокаивающе уговаривал мечущуюся в схватках девушку, что родив, она радостно взирала на счастливого отца, целующего то малыша, то её. После клиники она сперва не захотела возвращаться в дом, считаемый ею родом тюрьмы. Выслушав её не вполне уверенные простодушные мечты о жизни с ребенком в своей квартирке, он не удерживал её, убедительно указав на наивность ожиданий насчет её самостоятельного воспитания малыша. Уложив новорожденного в кроватку в любовно обустроенной детской загородного дома, под бдительным взором стоящей, как на часах, няни, вся в смешанных эмоциях уехала Лада к себе на окраину. Совершенно не считая себя настоящей матерью и не желая тесно привязываться к мальчику, названному его отцом в честь какого-то родственника.

Не испытывавшая во время беременности каких-либо сильных материнских чувств, постоянно сцеживая поступающее молоко, металась по квартирке Лада в необъяснимой тоске, не находя себе места и покоя. Протянув таким образом пару дней, созвонившись со снисходительно говорящим с ней Р. М., примчалась она в нарядную детскую душащего её дома, чтоб, вцепившись в бортики кроватки, умиленно бесконечно смотреть на машущего руками младенца и ждать, пока он сконцентрирует на ней свой блуждающий взгляд. Уезжая ночевать домой, желая сохранить мнимую свободу, считала она часы до оговоренной встречи с ребенком, готовая не спускать его с рук и беспрерывно кормить грудью, даже когда малыш бывал сыт. Так, мотаясь между городом и пригородом, преодолевая десятки километров до сына, рождалась в Ладе неразрывная связь с её ребенком, без которой она уже не мыслила себя. С иронией глядя на рождение в девушке материнских чувств, бизнесмен ждал, когда же по его расчетам она капитулирует. Стремясь соблюсти призрачную личную независимость, она чопорно держалась с ним на расстоянии, пытаясь оттянуть неотвратимо приближающийся момент контрактного повторного зачатия.

Помог как всегда случай: мальчик приболел. Сменяя друг друга с няней у кроватки капризничающего малыша, она вынесла его на веранду и присела на качелях рядом с Р. М. Под мерное покачивание качелей ребенок успокоился и заснул, никак не желая менять её руки на нянины, сразу просыпаясь. Усталая Лада прислонилась к плечу обнявшего её мужчины, он тихо говорил что-то обнадеживающее, нагнулся, повернул к себе её лицо и нежно поцеловал. Ладе было неудобно сидеть в неловкой позе с вывернутой шеей с ребенком на руках; она совсем не могла отодвинуться, не разбудив его. Его поцелуи становились все более страстными, ей ничего не оставалось, как ответить на них, приоткрыв рот и переплетя свой язык с его. Мужчина запустил руку под короткий сарафан девушки; после бесшумной, вялой борьбы, ощупав её ляжки, он устроил руку в промежности, удовлетворенно ощущая медленно намокающую ткань трусиков. Подняв и не выпуская из объятий, повел он её к некогда совместной спальной, расстегнув по дороге молнию сарафана, и, кивнув взявшей ребенка няне, быстро втолкнул туда и плотно прикрыл дверь.

Сломив её незначительное немое сопротивление, приняв его, как раньше, за безусловное согласие, прижимал он к кровати её теплое извивающееся тело, уже без сарафана, упавшего у дверей. Прослушав её опасения насчет преждевременности занятий сексом, он быстро перевернул её, поднял ей бедра и, расширив 2 пальцами узкий анус, вошел в него, смазав себя и её истекающими из вагины соками. Соскучившись по ней, довольно рыча, он недолго упруго толкался в сладкой тесноте; вскоре, обняв её бедра и больно сдавив промежность рукой, он, трясясь, придавил её. Лежа на ней, тонкой и теплой, не убирая руки между её ляжек, Р. М. поздравил себя с тем, что поступил правильно и прошептал, как ему было хорошо с ней. Терпя его тяжесть, не ощущая ничего, кроме нервного волнения, грустно предугадывала Лада, что эту её слабость он совсем скоро использует в своих целях, принудив быть с ним, воспользовавшись её привязанностью к сыну и отсутствием мужской ласки. Ощущая становящееся всё смелее проглаживание нежных складок влагалища, она понимала, как соскучилась по настойчивой, сильной мужской руке. Раздвинув пошире ноги, она больше не противилась, пока он с нажимом теребил её вспухший и взмокший клитор, и, приняла свое поражение, содрогалась в мелких судорогах, крепко обнятая им. Проснувшись, она разрешила убедить себя в полной, контролируемой им безопасности и позволила овладеть собой, приняв возбужденный ею член меж широко разведенных ног.

Предчувствуя, что у неё мало времени, кинулась она с головой в работу, ведя танцоров БМ и пристроившись хореографом в молодежном творческом центре. Она ощущала прилив креативных сил, её хватало на всё безустанно — словом, материнство окрыляло её. Снова в глянцевых журналах выходили проплаченные статьи и интервью с ней — талантливым постановщиком, молодой мамой. На фото лучилась счастьем очаровательная девушка с пухлым младенцем на руках в шикарных интерьерах. На вопросы об отце ребёнка Лада загадочно отвечала, что не комментирует свою личную жизнь. На вопросы о том, кто сейчас рядом с ней, так же таинственно говорила, что её сердце не свободно. Рекламные баннеры с изображением танцующей и что-то рекламирующей девушки заполонили улицы города. Она блаженствовала от известности и торопилась получить всё, чего желала. Светские мероприятия Лада посещала одна или в сопровождении своего администратора, ведущего дела её и БМ, работающего у Р. М. Бизнесмен сдержанно дал понять девушке, что с Максимом её теперь должны связывать исключительно служебные отношения: все остальные осуществлял он. И наигравшись вечерами с улыбающимся ей младенцем, Лада покорно ложилась рядом с то вглядывающимся в экран монитора, то ведущим телефонные переговоры, то выражающим нетерпение бизнесменом, чтоб после взаимной тщательной мастурбации и недолгих скучноватых фрикций принять в своё лоно очередную порцию его семени. Она пробовала договориться с ним насчет отсрочки второго зачатия, но он убедил её в необходимости скорейшего для него повторного отцовства.