первый разУ моей матери была подруга, намного моложе ее — тетя Нина. Когда я начал входить в подростковый возраст и стал интересоваться противоположным полом, то тетя Нина волновала меня чрезвычайно. Она была старше меня на 25 лет и имела роскошную фигуру, приятные черты лица. волнующий меня тембр голоса и вообще относилась ко мне очень даже хорошо.

На мое 15-тилетие она даже вместе с подарком преподнесла мне открытку с поздравительным текстом очень проникновенным и задушевным содержанием. И ничего удивительного в том, что я так запал на нее. Мне ее хотелось просто до жути! По ночам я часто представлял ее голой и соитие с ней. занимаясь онанизмом.

В общем когда моему терпению. стыду и боязни пришел конец. я просто пошел к ней под предлогом взять аудиозаписи у ее дочери, с которой мы поддерживали так себе приятельские отношения. Я очень волновался и не очень себе представлял, что я буду делать. Нина была дома одна, Я так специально рассчитал время своего визита. Она открыла мне и я с порога выдал ей якобы причину своего визита.

— Проходи, — сказала Нина. отправляясь в комнату Иры, ее дочери. А я за ней, не отрывая взгляда о ее бедер. Она была одета просто по-домашнему — какая-то светлая футболка и простая юбка до колен.

— Вот все ее записи, — сказала Нина, пройдя в угол комнаты и оборачиваясь ко мне. Вот тут-то я и обнял ее сзади за талию своими дрожащими от волнения и возбуждения руками. Она вдруг резко дернулась, проворачиваясь и выскальзываясь из моих неумелых объятий, отстраняясь от меня с возгласом:

— Что с тобой, Саша?! Что это ты?!

Я вновь безуспешно попытался обнять ее, но она быстро обошла меня:

— Тебе что, плохо? Ну-ка сядь!

Я послушно уселся на диван. она рядом и, вопросительно глядя на меня. еще раз спросила:

— Ну, в чем дело, Саша?

— Я хочу Вас! — выдавил я из себя.

Она громко рассмеялась, да так, что все мои робкие надежды разом развеялись как дым

— О чем это ты? Я старше тебя и притом замужем. Ты что, не можешь найти себе двадцатилетних? прекрати эти глупости!

— Это не глупости! — возразил я отчаянно.

— Все равно это невозможно. Обещай мне, что это не повторится больше, и я забуду про все. А пока посиди и успокойся. — с этими словами Нина встала и вышла из комнаты.

Не передать каково мне было стыдно и неловко за свою глупость и за себя. Но я все равно ее хотел! Посидев пару минут и осознав свою бесперспективность иметь у нее успех, переосмысливая ее реакцию на свой порыв, я встал, прошел на кухню, где она спокойно продолжала заниматься своими семейными делами. и выдавил из себя, стоя на пороге кухни:

— Извините меня. Это больше никогда не повторится.

Ну вот и хорошо, а теперь ступай. — с этими словами Нина выпроводила меня из своего дома, опозоренного и смятенного.

Нет слов рассказать, как я ощущал себя в дальнейшем, встречаясь с ней на улице, или когда она приходила к нам по делам или на праздники. сама или с семьею. Но она ни разу не подавала никакого вида о том, что произошло между нами.

Так прошло около года. Как-то раз мои родители уехали в гости в другой город на пару недель. И мама попросила тетю Нину по-соседски и по-приятельски присмотреть за мной, хотя я уже был студентом и вполне самостоятельно мог сам прожить это время. Кстати сказать я об этом и не знал. И вот однажды, когда я сидел днем после занятий дома. раздался телефонный звонок. Я снял трубку.

— Саша, ты дома? Я сейчас зайду и занесу вам продукты, которые просила купить твоя мама. — раздался в трубке голос Нины и она положила трубку.

Мое сердце сразу гулко бухнуло о грудную клетку! Я ничего не забыл и во мне ничего не прошло! Я еще больше хотел ее! У меня до сих пор никого не было, потому что во мне царила только она — моя неосуществимая и недостижимая мечта — Нина! Но я обещал ей больше не повторять и я должен сдержать обещание. Я с волнением ждал ее прихода. Какая-то робкая надежда вновь затеплилась во мне. Но вот — звонок в дверь! Она пришла!

Я открываю и впускаю Нину в дом. Она деловито здоровается, но почему-то отводит взгляд в сторону. Наверное потому, что мы впервые с того раза оказались наедине. Нина проходит в кухню, раскладывает принесенные продукты, рассказывая что и куда она укладывает. расспрашивает, как я обхожусь дома без родителей, как питаюсь, не нужно ли чего. Я нормально так себе адекватно отвечаю, тоже стараясь не встречаться с ней глазами.

Какая-то напряженность ощущается между нами. Мне кажется, что ее тоже что-то волнует. Но что? Знать бы! Или она опасается повторного моего приставания или же совсем наоборот… Но вот все дела окончены и мы уходим с кухни по длинному узкому коридору. Я останавливаюсь и разворачиваюсь лицом к Нине, намереваясь ее пропустить мимо себя по коридору в прихожую. И тут я вижу ее напряженный взгляд! Она отводит его быстро в сторону и хочет быстро пройти мимо меня в опасной близости, почти касаясь меня. И тут мои руки помимо моей воли и сознания вдруг быстро обнимают за талию почти проскользнувшую мимо меня Нину!

Я даже не успел ничего сообразить! Я действительноне хотел этого! Я просто хотел показать ей. как у нас здорово выполняется наша тайная договоренность все забыть и мое обещание больше не повторять! А мои руки уже обнимают дернувшееся тело Нины!

— Саша! — вскрикнула она. — Ты опять! Я все маме расскажу! — она развернулась ко мне лицом и уперлась ладонями рук мне в грудь, с силой отстраняясь от меня. Но я уже ощущал руками упругую податливость ее талии и притянул ее тело к себе супротив сопротивления ее рук, касаясь своим животом и мгновенно напрягшимся членом ее упругого пышного живота под плотной тканью ее простого джинсового сарафана. В моей голове как будто взорвалась гормонная бомба. Все ощущения поплыли, все смазалось, осталось только ощущения моих рук на ее талии, касания наших животов, сильный упор ее ладоней на моей груди и ее взгляд в сторону от моих глаз, блестящий и взволнованный взгляд!

«Она волнуется, боится себя и меня!» — пронеслось в моей голове — Она ничего не забыла и все время возвращалась мысленно к той первой встрече. и потому боится новой. что все повторится и она не устоит. потому что это уже не будет ей так неожиданно. Потому что она уже ожидала моего повторного приставания к ней. И она хотела и боялась этого! И вот я пристал, она сопротивляется, говорит какие-то слова, пытаясь испугать и вновь пристыдить меня. но в тоже время готова сломаться и подчиниться моему безумному желанию ее. И я это понял, сказав громко:

— Пусть! Говорите, что хотите, мне все равно. Я больше так не могу! Я хочу вас! Ну пожалейте же меня! Я не знаю, как мне без этого жить!

— Ну что ты, что ты глупости-то говоришь! — отвечает она, а я преодолеваю сопротивление ее рук, приближаю свое лицо к ее лицу, отвернутому о меня в сторону.

— Нина, Нина моя желанная! вы бы знали, как долго я грежу только вами! — мои губы касаются ее напряженной шеи под ее скулой. И тут она вдруг резко обмякла в моих руках, расслабилась, а ее руки просто легли мне на плечи, перестав упираться.

— Господи! Какой же ты глупый мальчик! ну что тебе я? Зачем тебе старая тетка?

— Я вас хочу! я просто без вас не могу! Пожалейте или я что-то с собой сотворю! — вдруг сообразил я. начиная давить на жалость.

— Ну что ты, что ты! Ты меня не пугай, Саша! Не вздумай!

— Я не знаю! Я совсем с ума схожу по вам1 Пожалейте.

— Ну не надо, не надо! — уже лепетала она в моих руках, пока мои губы покрывали поцелуями ее шею, пытаясь поймать ее губы. еще ускользающие от меня. Я уже ничего не говорил, только обнимая и целуя ее.

— Тише! тише! уймись -шептала она сбивчиво, когда я наконец-то поймал ее губы своими. Она еще немного посопротивлялась мне губами, а потом вдруг резко ответила на поцелуй. Я совсем улетел от ощущения ее губ своими. Мы слились в поцелуе казалось на целую вечность. И когда она высвободила свой рот, делая глубокий судорожный вздох, я нежно. но настойчиво увлек ее в свою комнату.

— Ну ладно! Хорошо, Саша. куда ты меня тянешь? — прошептала она

— Ко мне в комнату.

Не надо, отпусти. Я сама. — она высвободилась из моих рук. когда я попытался открыть дверь комнаты. — Подожди. Я позову тебя.

С этими словами она вошла в комнату и закрыла передо мной дверь. Я с волнением наблюдал сквозь рифленое стекло за ее перемещениями по комнате. Вот ее силуэт прошел к окну и задернул гардину на нем. Вот она. смутно различимая скидывает с себя одежду, слышно шуршание ткани. Я весь трясусь от возбуждения. Неужели сейчас все это произойдет? Неужели моя самая желанная женщина сейчас наконец-то окажется моей? Тем временем я вижу, как Нинын силуэт откидывает покрывало с моей кровати и ложится туда.

— Саша! — слышу я ее зовущий голос и дрожащей рукой открываю дверь. входя в комнату и устремляя горящий взор на кровать. Там лежит Нина, укрытая по шею одеялом, даже руки спрятаны.

— Саша! только обещай, что не будешь делать глупостей и больше это не повторится, хорошо? — говорит она. глядя на меня снизу вверх.

— Все. что вы захотите. я сделаю для вас! — дрожащим от волнения голосом говорю я, скидывая с себя всю одежду с немыслимой скоростью и одним скользящим движением ложусь к ней, проскальзывая под одеяло к ее горячему, мягко-упругому податливому телу. обнимая его руками, скользя и лаская его руками везде-везде, куда они только могут дотянуться: пышные бедра и мягкий живот, большие мягкие груди, покатые налитые упругой силой плечи и руки, талия. еще сохранившаяся на ее пышном теле, спина, налитые крепкие ягодицы — везде-везде.

А мои губы целуют ее губы, ее шею, щеки, плечи, груди и особенно наливающиеся горячей твердостью возбужденные сосочки на грудях. Вот моя рука несмело касается ее лобка в кучеряшках волос и скользит ниже к входу к ее лону. Я ощущаю пальцами теплую сырость ее набухших половых губ. Нина вздрагивает от этого моего прикосновения, сильнее прижимаясь ко мне и обнимая за спину руками. Я уже не в силах более терпеть и еще не зная как. требовательно толкаю ее тело с бока на спину и, скинув с наших тел одеяло, начинаю неумело наваливаться на нее, тычась бестолково напряженным членом ей между ног.

Нина берет в свои руки мой член и направляет его куда надо — ко входу в ее текущее негой и желанием влагалище. И я наваливаюсь на нее, вводя резко свой член в нее по указанному ею пути. Я ощущаю членом мягкие, мокрые. жаркие глубины ее лона. Меня, мой рассудок накрывает волна животной страсти, страсти основного инстинкта. И мои бедра, повинуясь этому инстинкту, судорожно начинают дергаться, посылая мой твердый и упругий член во влагалище Нины и вынимая его обратно с ускоряющимся темпом.

— Тише, тише, Саша, не спеши так! — шепчет мне Нина, откинувшись на кровати и закрыв глаза. Я гляжу на лицо моей самой желанной в мире женщины, такое расслабленное и умиротворенное, на ее распластанное подо мной тело и качаюсь. качаюсь на ней. Пока волна немыслимого наслаждения не накрывает меня с головой. я со стоном валюсь на Нину, с толчками извергая в нее мое семя. продолжая судорожно дергаться на ней. пока не останавливаюсь. И Нина стонет подо мной тихо и спокойно, пытаясь встречными движениями еще подмахнуть мне и продлить мои замирающие движения.

— Ну все. пусти меня, — говорит она мне, я слезаю с нее.

— Ты что такой нетерпеливый, я что, у тебя первая? — спрашивает она.

— Да.

Она смеется и ласково ерошит мне волосы.

— Ну все, мне пора. дай мне встать.

— А когда я еще увижу вас? — спрашиваю я с робкой надеждой.

— Мы же договорились, что это только в виде исключения.

— Сегодня только?

— Только сегодня, да!

— Так когда еще сегодня?

Нина смеется и прогоняет меня из комнаты. натягивая стыдливо одеяло на свое роскошное тело.

— Посмотрим на твое поведение.

я понимаю. что есть надежда еще испытать это неземное блаженство обладания желаннейшей женщиной и радостно кричу

— Я буду просто паинькой, моя богиня!

(продолжение следует)