Одна треть жизни. История 3. Часть 5– Хватит баловаться, пора заниматься и серьёзным делом.

Перестав «кормить» подопечного, красавица немного поигралась с его членом. Он слегка дрожал и пульсировал от возбуждения, яички перекатывались. Помощью нежных и умелых ручек твёрдый ствол погрузился в мягкую и сочную плоть. Мышцы крепко и надёжно сжали его. Вирджинио застонал от наслаждения и слегка приподнял бёдра, заталкивая возбуждённый член поглубже. Китаянка поняла, что мальчишка вот-вот брызнет обильной струёй, и решила переключить его внимания. Прижавшись всем телом к нему, она поцеловала партнёра в губы, сначала легко касаясь, потом плотнее. Острый язычок соблазнительницы проник в рот подростку, встречаясь с его языком. Долгий и глубокий поцелуй успокоил подопечного.

Выпрямившись, китаянка задала темп. Её влажная норка скользила по возбуждённой мальчишеской плоти, обмениваясь соком. Вирджинио слегка постанывал от удовольствия. Он сожалел, что позволил привязать себя. Прелести «мисс Февраль» так соблазнительно подпрыгивали и покачивались! Но одновременно подростку нравилось ощущать собственную беззащитность. Ведь сейчас он находился в безопасности и под надёжной опекой. Подчинённое положение постепенно становилось приятнее. Он принадлежал красавице, словно игрушка, власть её доставляла удовольствие. Внешняя привлекательность хозяйки, её невыносимо приятные забавы делали сексуальный плен томительным и желанным. Вирджинио осознавал, что полностью отдался в её распоряжение, но это лишь усиливало страсть. Так приятно испытать на себе волю столь красивой повелительницы! Она действительно забавлялась подростком, словно ощущая его организм. Вот-вот Вирджинио готовился выпустить жидкость на свободу, но китаянка вдруг прекращала скакать на нём и наклоняла свои формы к его губам. Подросток не мог и не хотел отказываться от предложения и впивался в них сильным поцелуем. Его зудящий, подрагивающий член немного успокаивался, и тогда женщина отстранялась и начинала вновь. От невыносимого наслаждения Вирджинио пытался приподнять бёдра, но наездница не давала это сделать, плотно прижимая его к шёлковой простыне. Подросток чуть ли не терял сознание от игр хозяйки. Он тяжело и часто дышал и постанывал. Его истомившийся орган никак не мог освободиться из невыносимо приятного рабства. Мальчишка изнемогал. Он пытался расслабиться и испустить накопившуюся жидкость, но красавица наклонялась к нему, целовала, и сладостная пытка продолжалась.

Но вот подросток вздрогнул, мускулы его напряглись, вытянулись, ремни впились в запястья. Тело изогнулось в страстном порыве, Вирджинио крепко зажмурился, шумно выдохнул, и мощный поток брызнул в китаянку. Член толчками выбрасывал обильные порции спермы, избавляя владельца от напряжения, так приятно измучившего всё тело. От невиданного ранее извержения подросток отключился от внешнего мира и лежал абсолютно опустошённый. Соблазнительница отвязала его.

Она вернула ему шорты. Всё ещё голый, с сияющими глазами, умиротворённый парнишка стал перед хозяйкой на колени и поцеловал ей руку. Слова не потребовались. Ласковая рука китаянки нежно взъерошила его волосы. Щекой он прижался к её бедру. Так и простояли они, молча и долго.

Уже в холле, прощаясь, Вирджинио спросил:

– А можно мне… Дружить с вашей дочкой?

– Конечно.

– Но… Я имею в виду не просто дружбу…

– Можно, мой мальчик. Но только тебе придётся выбирать.

– Я спрошу у неё, согласна ли она продолжить… наши отношения. Вы не обидитесь?

– Нет, – улыбнулась она. – Приходи к нам, когда захочешь.

Сексуальная дружба между девчонкой и Вирджинио переросла в любовь. Недавняя истязательница превратилась в доброго покровителя красивой пары. Постепенно выяснились все подробности жизни мальчишки, но его богатая биография лишь сблизила их.

Порнозвезда, обладая внушительными финансами, сумела сделать подростку паспорт, когда появилась твёрдая уверенность в том, что её дочь и он не собираются расставаться. «Мисс Февраль» искала тихую гавань и думала, что девочка со временем покинет её, отправившись во взрослую жизнь и найдёт свою половинку явно не здесь. Но яркое вспыхнувшее чувство между молодыми людьми держалось твёрдо и не собиралось гаснуть.

Когда пришла пора получать специальность, Вирджинио рискнул написать домой. Ответ не заставил себя ждать, и вести оказались более чем приятные. Дело, связанное с Андреа, постепенно затихло, сестра юноши вышла замуж за влюблённого в неё по уши старого богача, державшего город. Он обещал хорошо посодействовать молодой семье, так что возвращение на родину виделось без проблем, мало того, в плане учёбы открывались интересные перспективы. После семейного совещания молодожёны решили покинуть спокойную заводь. Лучше бы они этого не делали.

Вернувшись в родные края, Вирджинио и его жена поселились в маленьком домике на берегу моря. Они совмещали учёбу и работу на предприятии нового богатого родственника, который теперь покровительствовал молодым. Они спланировали жизнь на несколько шагов вперёд и спокойно и размеренно шли к намеченной цели. Когда, наконец, они получили профессию, рождение ребёнка внесло свои коррективы. От планов карьеры пришлось на некоторое время отказаться, но никакого разочарования это не принесло. И всё бы сложилось хорошо, да только позабыл Вирджинио о песне, слышанной им много лет на заброшенном кладбище. Ему стоило разобраться хотя бы сейчас, после окончания приключений, но случай стёрся из памяти. И теперь напомнил о себе страшной трагедией.

Ребёнок спал в своей кроватке, уставшая жена прижалась к Вирджинио, а сам он не мог заснуть. Ему казалось, недалеко от дома кто-то поёт. Голос мелодичный и странный. Никак нельзя было определить, кому он принадлежит – мужчине или женщине. Да и откуда лилась песня, тоже не вполне ясно. Временами казалось, она доносится со стороны моря, но иногда звучала так близко, словно источник находился в соседней комнате. Вирджинио никак не мог разобрать слова. Они казались знакомыми, не иностранного происхождения, но сознание отказывалось их обрабатывать. И пока сквозь дрёму хозяин дома мучительно вникал в смысл песни, к его жилищу приближались двое.

Они вышли из моря. В чёрных, строгих и официальных одеждах, в мужской и женской. Лица их представляли собой одни лишь кости черепа, в свете луны отбрасывающие призрачный синеватый отблеск. В провалах орбит смотрели в окружающее пространство бесчеловечные глаза, не выражающие никаких эмоций. Но взгляд их мог свести с ума – настолько был он чужеродным. Острые зубы, выставленные напоказ, дополняли зловещий облик хищным оскалом. Они размеренно шагали к своей цели, зная, что ничто не может их остановить. Кто они? Откуда прибыли? Для чего? Это осталось загадкой.

В сонных мыслях Вирджинио металось слово, начинающееся на «лит», оканчивающееся на «оид», но что стояло в середине, он никак не мог уловить. Это слово как-то влияло на людей, но в чём сущность действия, скрывалось за гранью сознания. Вскоре песня прекратилась, Вирджинио погрузился в сон. Неизвестное обстоятельство гипнотически притупило их родительский инстинкт, и они не почувствовали произошедшего с их ребёнком несчастья. И только на рассвете обнаружили пустую кроватку. После долгих разбирательств с полицией, так ни к чему и не приведших, Вирджинио и его жена-китаянка исчезли из поля зрения знающих их людей. Судьба несчастной пары сокрыта тайной. Но время от времени в квартале, где жил Вирджинио и его родные, находят трупы рыбаков. Способ их убийства один: все они повешены на крюке, вбитом в рот, в верхнее нёбо, а горло их перерезано с таким расчётом, чтобы не задеть сонную артерию, чтобы они умирали от удушья, от крови, заливающей дыхательные пути.