ОБЛОМИспарились все чувства разом… А ведь как я о нём мечтал!.. Ослеплённый любовью,

страстно, как пацан, я в кулак кончал, о нём думая, — так и этакего мысленно я крутил…

Оказалось, что он не целка: ему, пьяному, пломбу сбилодноклассник на даче летом…

Я мечтал… а он — целый год! -с одноклассником делал это, наслаждаясь и в зад, и в рот… Стоя. Лёжа. На даче. Дома. Приспускали с себя штаны…

Кто-то скажет:»Что здесь такого? В этом возрасте пацанысплошь и рядом…

вполне банально! И типично вполне…»

И всё ж… поначалу, когда узнал я, было это — как в сердце нож, пока я его имя страстнов пустоту выдыхал, сопя, и гадал, как ему признаться,

у него была жизнь своя, о которой ни сном ни духомя не ведал и знать не знал…

Я боялся, что он с испугомотшатнётся — и я гадал, как ему рассказать о небе, о бездонной голубизне… год я мучился:

что ответитсероглазый мальчишка мне?

Рассмеётся?.. Пошлёт подальше?.. Испугается?.. Снилось мне: от меня он бежит по пляжу, и гонюсь я за ним во сне…

и догнатьне могу — мелькаетего попка… гонюсь, а онменя близко не подпускает, часто снился мне этот сон…

Если б знал я! О, если б ведал!.. Я, влюблённый, весь год мечтал, как ему расскажу о небе…

а его одноклассник драл, содрогаясь от кайфа…

боже, я мечтал о нём целый год!.. А он запросто мужеложилс одноклассником в зад…

И вот, когда вычислил я решенье, как ему обо всём сказать, не дослушал он без смущеньяулыбнулся: «Могу я дать, если хочешь ты…» Я опешил… задохнулся от счастья… ох!

И — раздел я его поспешно, и — всадил ему между ногбез малейшего промедленья!..

Сделал явью свою мечту: содрогаясь от наслажденья, я любимому пацанукончил в попу,

и тут же сноваразрядился… и в третий разразрядился! — со мной такогоне бывало давно…

Экстазв один миг остудил мальчишка, когда я у него сосал:

«Хорошо ты сосёшь… а Мишкане умеет так», — он сказал, улыбаясь…

и я невольнозамер с членом его во рту:ёлы-палы… обычный школьник, каких тысячи…

и емууже кто-то сосал… и, может, его кто-то уже ебал, в этом возрасте мужеложатпарни многие…

осозналв один миг я, что я не первый… было это — как в сердце нож: до меня уже кто-то делалего в попу…

«А ты не врёшь?» -улыбнувшись, спросил зачем-то…

Удивился он: «Что мне врать?»И — бесхитростно мне поведал, как весь год они…

если б знать! Пока я умирал от страсти -как признаться ему, гадал,

его -запросто! — одноклассник, содрогаясь от кайфа, драл, загоняя в тугую норкунеуёмного скакуна, раздвигались тугие створкито и дело у пацана…

Он рассказывал откровенно, как впервые… и как — потом… целый год они… я не первый…

я не первый… какой облом!.. Слушал я, улыбаясь тупо… Ослепила меня любовь -упустил я из вида, глупый, что он вовсе не юный бог, а обычный пацан, и значит -имел полное право он…

Ах, зачем… ах, зачем, мой мальчик, ты признался? Какой облом…

Словно что-то сломалось сразу: испарилась любовь и вмигпревратился я в педераста, каких море вокруг…

Был тихугасавший июньский вечер…

Я дослушал его рассказ -вскинул ноги его на плечи

и без смазки — в четвертый раз! -не особенно церемонясь, зад на хуй насадилрывком…

Сочинённая мною повестьзавершилась банально:

онсодрогался, расставив ноги -я, как робот, его долбил…

и уже не любовь, а похотьмною двигала, он скулил, прижимая к плечам колени, пока я его драл, сопя:

в столь разительной переменеон не мог разобраться…

я, захлебнувшисьпоследним всхлипом, разрядился в четвёртый раз…»Было больно…» — сказал с обидойперешедший в девятый класссероглазый пацан,

и сжалосьмоё сердце на миг… «Прости», -я сказал… и душа рассталасьокончательно с ним:

в любвия не ведаю компромиссов -я любовь не делю ни с кем.

От такого максимализмасам страдаю я…

Между тем, ничего не могу поделатьс этим «пунктиком»: я люблю, чтобы мальчик был сзади целым, чтобы первое АЙ ЛАВ Юот меня он узнал…

Наверно, это глупая блажь… и всё ж -я, влюбляясь, хочу быть первым…

«Мишу этого… приведёшь?» -я спросил.

И в ответ услышал:»Я скажу ему… мы придём».

Вот и всё. Никогда мальчишкане узнает, как был влюблёня в него, и как он мне снился, и как год я сходил с ума -как душа моя, словно птицав тесной клетке, была полнагрёз горячих, фантазий жарких, всё растаяло, словно сон… Восьмиклассник. Четыре палки. И лукавство во взгляде, онгладит член мой своей ладонью, тянет губы свои к моим…

Симпатичный… ебливый школьник…

и — нависнув опять над ним, в пятый раз я вгоняю шишкув ненасытный горячий лаз содрогаясь, ебу мальчишку…

не в последний, надеюсь, раз.