няняКогда мне было лет шестнадцать, к нам приехали родственники отца — его троюродная сестра со своим вторым мужем. Вместе с ними приехала и Ксюша—дочь тёти Маши от первого брака.

Это было очаровательное белокурое существо с пухленькими щечками, губками и выпуклой попкой, наверное, такой-же пухленькой. Для своих двенадцати лет она была мне уже по плечо, и у неё уже намечалась грудь. В общем, довольно набалованная акселератка, а судя по разуму— ещё сущий ребёнок.

Я совершенно не обращал на неё внимания, все мои мысли были заняты моей одноклассницей Катей, которая при любом удобном случае строила мне глазки, а на школьной дискотеке так прижалась ко мне, что я потом весь вечер не мог справиться с эрекцией. Грудь у Кати была огромная, судя по нескольким минутам танца.

Ксюша иногда доставала капризами, но её мать быстро ставила эту пигалицу на место. А, в общем, это была обычная девчонка.

Однажды мои и её родители собрались в гости. Конечно, я пошёл бы с ними, но брать с собой Ксюшу никто не хотел. Тем более что возвращаться надо было поздно. И мне было поручено стать на вечер нянькой.

Мы поужинали, и я уселся смотреть телек. Шёл хоккей, и я совершенно забыл о Ксюше. Только когда она вышла из комнаты, в которой они расположились, я вспомнил о своих обязанностях.

—Так, Ксюша, умывайся и в постель, уже полдесятого!— Строго приказал я.

— Я не хочу спать, ещё рано!- Она обиженно надула губы.

—Поговори ещё! Твоя мама сказала, что ты ложишься спать в девять!

Ксюша обиженно поплелась в ванную, я продолжил смотреть хоккей. Когда матч закончился, я разобрал диван и лёг. Но не успел я закрыть глаза и представить себя лежащим на Кате, как раздался голос Ксюши:

—Коль, поди!

Что ещё взбрело в голову ей! Я нехотя, в одних трусах, поплёлся в её комнату.

Она лежала, накрывшись одеялом до шеи, а волосы рассыпались по подушке.

—Ну что ещё? Спи давай!

—А ты не мог бы рассказать мне сказку?

—Ну, вот ещё! Ты уже взрослая!— Я начал терять терпение.

—А дядя Вова мне рассказывает на ночь сказки!

—Я тебе не дядя Вова! Вот придёт он из гостей, и пусть рассказывает!

Я захлопнул дверь и лёг на диван. Скорее бы уже пришли родители!

Только я закрыл глаза, как услышал хныканье:

—Коль, мне страшно!

Наверное, представить себя лежащим на Кате сегодня не удастся! Я опять поплёлся в её комнату.

—Ну, хоть одну сказку!— Захныкала Ксюша.

—Ну ладно,— сдался я,— давай. Только о чём сказка? Ты все сказки уже знаешь.

—Я люблю сказки о прекрасных принцах и принцессах!— Безаппеляционно заявила Ксюша.— Дядя Вова всегда перед сном мне сказки такие рассказывает!

—Достала ты уже меня со своим дядей Вовой! Молчи и слушай!— Я уселся в кресло рядом с кроватью Ксюши. Эх, с каким бы удовольствием я сейчас лежал на Кате!

При мысли о Кате у меня стали оттопыриваться трусы, и я срочно стал выдумывать сюжет сказки. Ни одной сказки о принцессах я не знал, я даже «Колобок» с трудом вспомнил-бы.

—Ну, значит, в некотором царстве…—Начал нехотя я.

—Королевстве!— Капризно поправила меня Ксюша.

—Ну, королевстве, не один ли хрен! Не перебивай!

Ксюша обиженно замолчала. Я продолжал:

—Жили-были король и королева. И была у них дочка — красивая, как майская роза. И однажды похитил её дракон! (Во завернул! Андерсен в гробу, неверное, перевернулся!)

-Коль, а ты мог бы сесть сюда.— Она села на кровати и приподняла подушку.— А я лягу на твои колени.

Я нехотя пересел на Ксюшину кровать. Сидеть стало не так удобно, как в кресле, но прямо передо мной были прелестные Ксюшины волосы, которые замечательно пахли чем-то загадочным.

Я что-то понёс насчёт драконов и рыцарей, и сам того не замечая, стал гладить её волосы. Ксюша молчала и глубоко вздыхала. Незаметно я перебрался на её шею и плечики. Она поёжилась и вытащила из-под одеяла руки. Продолжая нести ахинею о драконах, похищающих принцесс, я стал нежно водить ладонью по её рукам. Член уже давно торчал как кол, и только подушка скрывала эту тайну. Из-за гостей я не мог спокойно спустить перед сном, и сперма не давала не покоя.

Наконец мой рассказ подошел к концу.

—И тогда рыцарь убил дракона, и король отдал принцессу ему в жёны. Они закатили пир на весь мир.

Надо было срочно заканчивать, а то я кончу прямо на её подушку! Надо-же, ещё ребёнок, а так возбуждает!

—А что было дальше?— спросила она.

—Ничего, они стали жить— поживать.— Ответил я, продолжая гладить её руки и волосы.

—Да нет, я не о том. Что было после свадьбы?

Я пожал плечами:

—Не знаю.

—А я знаю! Они пошли в покои принца и там стали любить друг друга, а потом принцесса забеременела и родила прекрасного наследника!

—Ну, конечно, они полюбили друг друга.— Постарался разрядить обстановку я и, чувствуя, что тема принимает скользкий характер, выскользнул из-под подушки.

Наскоро пожелав Ксюше спокойной ночи и прикрывая оттопыренные трусы, я лег на свой диван. Ишь, какая прыткая, уже на эту тему разговор переводит!

Я растянулся на диване и, наконец, представил, как ложусь на Катю. Вот она уже раздвигает ноги, и мой член сейчас войдёт в ее девичье…

—Коль, а можно я рядом с тобой полежу?

Ксюша стояла рядом с диваном. Увлекшись, я не услышал, как она подошла. Её волосы в свете фонаря за окном светились, а ночнушка до пят придавала ей вид прекрасной феи. (Я становлюсь поэтом!)

—Ты чё, сдурела! А если родители явятся? Мы спать уже должны! Да ты ещё мала, чтобы с парнем в одной постели…

Я возмущался больше для порядка. Конечно, мне хотелось обнять Ксюшу за разные места, но страх, что она проболтается, был велик.

—Ну, пожалуйста, я немного полежу рядом с тобой, а потом пойду спать к себе.

—А если ты проболтаешься?— Как можно суровее спросил я.

—Да нет, что я, дура, что ли!— Ксюша ловко юркнула под моё одеяло.

Передо мной лежала девочка- подросток в одной ночнушке! ( Трусы я в расчёт не брал!) Я не верил глазам.

—Только если ты услышишь, что дверь….—Начал я.

—Я сразу бегу к себе. – Закончила она.

Мы лежали молча — я, отодвинувшись к стенке, опасаясь, как бы Ксюша не догадалась о моём каменном члене, а она — на краю дивана, положив поверх одеяла белые пухленькие ручки.

—Погладь меня, как тогда.- Тихо сказала Ксюша.

Теперь я хотел, чтобы родители вообще не приходили!

Я осторожно гладил её волосы и руки. Она тихо вздыхала с закрытыми глазами. Постепенно я стянул одеяло к пяткам и гладил Ксюшу по груди и животику. Ниже гладить я опасался. Вдруг она сама задрала ночнушку к шее, и я, уже еле сдерживая сперму, начал водить ладонью по её животу, иногда опускаясь к трусикам. Ксюша подвинулась ко мне, и член уперся в её бедро. Мне было уже всё равно. Раз девочка позволяет такое с собой, то с эрекцией она знакома. Когда моя рука в очередной раз скользнула к резинке Ксюшиных трусиков, я сквозь ком в горле спросил:

-А можно там?

Вместо ответа она раскинула ноги, и моя рука проскользнула между её ног. Сквозь трусики ладонью я нащупал пухлый лобок и щелочку. (Хоть бы родители в гостях напились и остались там на ночь!)

Ощущение было такое, что я кончаю, но сперма застряла где-то. Член как онемел, и только ритмичные движения Ксюшиного бедра, трущегося об него, вызывали в нем ломоту.

Я обнял Ксюшу, надеясь лечь на неё, но она повернулась ко мне спиной и прижалась своей попкой, круглой, как мячик, прямо к моему члену и стала совершать всем известные движения. Но откуда эта девочка знает об этих движениях? ( А я откуда знаю об этом?)

Решив, что можно перейти к более откровенно игре, я оттопырил трусы и ткнул членом в Ксюшину попку. Даже сквозь её трусики я чувствовал её нежную кожу.

Наверное, она тоже решила также, как и я, и, резко стянув свои трусы до колен, схватила в кулачок мой член и вставила его, куда-то между своих пышных ягодичек-булочек.

Поняв, что мне осталось совсем чуть-чуть, я просунул член как можно дальше и замер, чувствуя, как волосики на её детской щелке щекотят головку члена.

Я хотел, чтобы это длилось вечно, но Ксюша всё испортила своими резкими движениями попкой. Волосы все сильнее терлись о головку, я ощущал, как её щелочка стала скользкой, я просунул член ещё дальше, и тут из меня хлынул поток прямо на её лобок.

Я ожидал слёз, обещаний пожаловаться маме, но вместо этого Ксюша тихо спросила:

—Ты, что, спустил?

Вместо ответа я прижался к ней и кивнул. Ксюша вскочила с дивана и зажгла свет. Задрав ночнушку, она посмотрела на свой живот. Весь пухленький животик, щелочка с тёмными волосиками и ноги до колен были испачканы густыми белыми каплями.

—Это что, сперма?— выдохнула Ксюша.

—Да. А ты не скажешь маме?

—Ты что, нет, конечно! Мы же с тобой, как принц с принцессой! Слушай, значит дядя Вова моей маме это сливает в живот?

Она ловко размазала сперму по животу и ногам, а затем вытерла щелку ночнушкой. И тут мы услышали, как в двери поворачивается ключ! Ксюша быстро обняла меня за шею, чмокнула в щеку, прошептав «Спасибо», я промямлил что-то вроде «Да ладно». Затем она мигом натянула трусы, одёрнула ночнушку, выключила свет и ринулась к себе. Я замер.

После этого мы почти не разговаривали, только переглядывались иногда. Когда мы оставались одни в комнате, она прижималась ко мне, а я гладил её попку через платье, или осторожно оттягивал резинку колготок и просовывал руку к лобку. Большего она не позволяла, да и этого было достаточно. Я осторожно гладил мягкие волосики, а Ксюша прижималась ко мне и замирала. Член выдавал меня, и мне приходилось потом, после тискания Ксюши, отвлекаться на что-то, чтобы штаны не топорщились.

Скоро они должны были уезжать, и мне хотелось ещё раз повторить наше с Ксюшей приключение. Родители постоянно были дома и я измаялся, тиская попку Ксюши.

Наконец наши предки свалили в магазин, и я сразу пошел в её комнату.

Она сидела на кровати, сложив руки на коленях, и смотрела в окно. На ней был надет цветастый сарафан. Я сел рядом и обнял её.

—Ксюш, я хотел…

—Не говори ничего, они скоро придут.— Ксюша встала и сняла сарафан. Под ним ничего не было!

Она легла на кровать, сложив рук на груди, прикрыв ладонями большие розовые сосочки.

—Ложись на меня.— Ксюша раздвинула ноги.

Я, как заведённый, разделся и осторожно лег на неё. Ксюша взяла мой член и направила прямо в щелку! Наверное, я почти не двигался, потому что она сразу начала подбрасывать попку и двигать тазом. Головка члена тёрлась об Ксюшину щелку.

—Спускай на меня.— Прошептала она, и я, неловко дёрнувшись, окатил Ксюшин животик.

Мы быстро оделись, а скоро пришли предки, а назавтра Ксюша уехала.

Теперь о Кате я и не вспоминал! Как только я хотел вспомнить что то возбуждающее, я вспоминал животик Ксюши, испачканный моей спермой.