Никодим. Часть третья— Ну ладно, тогда давай Анечка, всего тебе наилучшего

— Спасибо, дядя Олег, вам тоже

— Давай пока

— До свиданья, Олег Никодимович.

Закончив разговор с будущим свекром, а подняла взгляд и увидела, что едем мы в совершенно другую часть города. Ничего не спрашивая у жениха, я молча всматривалась в окно, пытаясь предугадать куда он меня везёт. Нервно покусывая губы, я перебирала варианты у себя в голове, однако, после того как он повернул на улицу Строителей, мне всё стало ясно. Сережка ехал в «Верону», самое дорогое место нашего города. Я едва сдерживалась, чтоб не завизжать: ещё маленькой девочкой мечтала побывать там, а теперь мой парень везёт меня туда, чтобы сделать предложение. И вот через пять минут мы, поднимаемся по мраморной лестнице «Вероны». В плане предложения, Сергей был не очень оригинален, засунув колечко на дно бокала. Увидев кольцо, я сыграла искреннее удивление, а он, встав на колено, попросил моей руки. Немного помолчав, я ответила: «Да». От радости мой будущий муж поднял меня на руки и побежал к машине. Посадив меня в машину, он погнал в ближайший ЗАГС. Несмотря на солидную скорость, в ЗАГС мы не успели, и заявление подали только на следующий день, с утра. Датой свадьбы стало 10 октября (на дворе стоял жаркий конец июля). Свадьба осенью, об этом можно было только мечтать!

Меня охватила приятная предсвадебная суматоха. «Свадьба должна быть самой лучшей, а я должна быть самой красивой», думала я, взвалив на себя всю организацию мероприятия. Хотя до свадьбы было более двух месяцев, было ощущение, что времени ни на что хватает. Постепенно милое моему сердцу занятие превратилось в унылую рутину. На мне висело всё: от музыки, до цвета салфеток, у меня совершенно не было свободного времени, а жених вместо того, чтобы поддержать вечно зависал перед компьютером и возмущался, что ему не сварено «пожрать». Помощь пришла, как говориться, откуда не ждали, помогла будущая свекровь, Галина. Вместе с ней мы быстро разгребли завал, параллельно, подружившись. Тетя Галя оказалась хорошей женщиной, хотя сначала наши отношения, мягко говоря, не заладились. От неё я узнала, что мой пожилой любовник, Никодим, уехал к родственникам, во Владимир и вернется минимум недели через две. Освободившийся объем времени решила потратить с пользой, добавив к уже имеющейся йоге, занятия фитнесом и курсы бальных танцев. Ну и, конечно же, не обделила вниманием любимое женское занятие — шопинг.

Время летело быстро. И вот в аккурат за неделю до свадьбы мы приглашены к его родителям на тихую семейную посиделку в узком кругу. Я ужасно волновалась, ведь там увижу своего Никушу, поэтому оделась красиво: туфли на шпильке, пышную юбочку, темную кофточку с вырезом, в которой можно было увидеть белый кружевной лифчик. Меня попросили придти за два часа до начала вечера, что бы помочь тете Гале с готовкой. Закончив с приготовлением еды, мы с ней выпили по бокалу розового вина, посплетничали чуть-чуть. Мужчины подъехали позже, принеся каждой из своих дам по огромному букету роз, папаня жениха, Олег, обслюнявив мою руку своим поцелуем попутно стрельнув глазами в сторону слегка обнаженной груди. После сели за стол кушали, вели живую беседу, в общем, весело проводили время. Всё было замечательно, да вот только моего любимого дедушки нигде не было видно, он ни разу за всё время, не появлялся, да и на стол на него мы не накрывали. Я сильно переживала, но спросить боялась. Вечер подходил к логическому завершению, расстроенная отсутствием Никодима, я молча сидела и дула вино.

Отец Сергея надымил в зале, дышать было невозможно, и я решила пойти на балкон, подышать. По пути я хотела заглянуть в нашу бывшую комнату, чтобы узнать, во что её превратили, но дверь была заперта. На балконе присела на стоящую там скамейку, облокотилась на стену и уставилась своими хмельными глазами на закат, глаза сами собой закрылись. На меня наплыли воспоминания, о сладком времени, проведенном с Никушей, о его сильных руках ласкающих тело, о хриплом травяном дыхании волнующем слух. Я мечтала, чтобы мой седовласый любовник появился и крепко обнял меня, погладил меня по холодной от стены спинке и сказал: «Всё хорошо». И вдруг чувствую, как кто-то схватил меня за коленку, хотя ладонь и показалась знакомой, я вздрогнула. Пятерня стала трясти ногу, мне было жутко страшно, но всё-таки я решилась открыть глаза. Подняв веки, увидела Никодима. Хотя солнце уже давно село, а своего освещения на балконе не было, его силуэт я различила без труда. Увидев родное морщинистое лицо, я шепотом произнесла: «Никуша». Он же жестом показал мне «Тихо», сунул в ладошку клочок какой-то бумаги, испарился в следующий миг. Не сразу поняв, что произошло, подумала, что мой разум решил подшутить надо мной.

Однако, сжав кулачок, я почувствовала, как в нем что-то шуршит. Развернув сверток, я увидела там какие записи, но алкоголь и почти полное отсутствие света не дали мне разобрать ни буквы. Единственное, что пришло в мою хмельную голову, засунуть бумажку себе в лифчик, чтобы прочитать её потом. Приподнявшись со скамьи, тихонько потопала в комнату, где проводилось празднество, свет, исходивший оттуда, слепил мои привыкшие к темноте глаза. За столом царило некоторое оживление, причину которого я не сразу поняла. Полностью открыв глаза, увидела как Никодим и Олег поднимают, тост за здоровье молодых, а тетя Галя таскает тарелки из под еды на кухню. Увидев меня, она сказала, что жених ждет внизу, в машине. Попрощавшись с хозяевами, одела уличную обувь и спустилась вниз. Сев в машину я заснула, однако проспать всю дорогу домой не получилось. Сергей на каждом светофоре начинал целовать, трогать за киску, ножки, говорил всякие пошлости, с большим трудом уговорила его потерпеть до дома. Переступив порог квартиры, я прошмыгнула в ванную, где первым делом прочитала послание Никодима. На бумажке неправильной прямоугольной формы, вырванной на скорую руку из какой-то газетенки, были написаны слова заставившие трепетать моё сердечко: «Приходи сюда восьмого, после обеда. Твой Никуша». Я была вне себя от радости: «Никуша, думает обо мне, он назначает мне свидание». Мою наплывшую радость прервал мой без пяти минут муж, который стал барабанить в дверь. Выкинув бумажку в раковину, я смыла её хорошенько и открыла своему ненасытному. Возбужденная воспоминаниями о Петровиче, я подарила ему такую ночь, что на утро он шутил, «что будет подливать мне в кофе коньячок». Ох, какой же Сережка глупый, он думал, что это всё алкоголь…

Три дня пролетели незаметно, наступило седьмое октября. Я проснулась рано и проводив на работу своего молодого человека, засела в ванной. Помылась, побрила свою девочку, затем выйдя оттуда, долго ломала голову, что мне одеть. Выбор пал на легкое летнее платьице (благо погода стояла хорошая), которое прекрасно демонстрировала все прелести моего молодого тела, под низ кружевное нижнее белье телесного цвета, а на ноги я надела высоченные шпильки. На губы я нанесла помаду ярко красного цвета. Время было пол одиннадцатого, я была во всеоружии, перед Никодимом, мне нужно только было заскочить в свадебный салон, подтвердить выбор свадебного наряда. В салоне я впала в ступор: выбранный ранее вариант, уже не казался столь прекрасным. Работник, пойдя навстречу, выдал мне каталог с условием, что я на следующий день привезу его обратно, вместе со своим утверждением. Закончив дела в салоне, я выдвинулась на такси к Никодиму. Хотя до дома, где жили его родители, было только 15 минут езды, мне показалось, что прошло часа три не меньше. И вот уже машина останавливается напротив знакомого подъезда, я вынимая из сумочки 1000 рублевую купюру, ложу её в ладонь таксиста со словами «Сдачи не надо», залетаю подъезд.

Не смотря на то, что на мне была обувь на каблуках три лестничных пролета я буквально пролетела, однако последний пролет дался с большим трудом. Толи усталость, толи волнение не давали преодолеть мне последнее препятствие быстро. Медленно, но верно, цокая каблучками, я подошла к нужной двери и сделав глубокий вздох и уже было хотела потянуться к звонку, как вдруг услышала шум за дверью. Кто-то явно ковырялся в замке, пытаясь его открыть. Я встала как вкопанная, затаив дыхание, ожидая увидеть кто, откроет заветный проход. Спустя мгновение, дверь распахнулась, и оттуда во всем великолепии стоит Никодим. Увидев своего седого, гладко выбритого старичка, стоящего предо мной в трениках и помятой майке, я забыла обо всем на свете и сделала уверенный шаг навстречу.

— Здравствуйте, Никодим Петрович

Он, молча, закрыл дверь, после чего мощно шлепнул меня по попочке, властный голосом спросив:

— Как я просил меня называть?

— Никуша

— Вот так-то лучше, а то всё Петрович, Петрович… слушать тошно

— Прости, я не знала один ли ты

— Это ты меня прости, я весь на нервах, с семи утра тебя жду, прости меня глупого, ни за что шлепнул — Никодим полез обниматься. Я же вся кипела изнутри, готова была запрыгнуть на него прямо тут в прихожей.

— Анечка, сделай, пожалуйста, чаёк, а то за мной после твоего отъезда никто не ухаживает

Что, серьезно? Я тут вся горю, хоть водой туши, а он про чай…

— Хорошо, Никуш, сделаю, пошли на кухню

Переместившись на кухню, я заварила ему целый чайник, затем налив напиток в чашку с блюдцем подала к столу.

— Такой чай только твои золотые ручки готовят

— Спасибо, Никуш (я искренне удивляюсь, как он может пить такую хину? запах отпугивает, а он её пьет… фее)

Я села напротив и уставилась на него. Кто сходит с ума по Бреду Питу, кто по Джонни Деппу, а мне нужен только вот это любитель чая, в маечке испачканной масляными пятнами, мирно дующий свою воду из чашки. Ну, иди же сюда и возьми свою богиню, хватит уже мучить меня!

— Как во Владимир съездил? — спросила, решившись разрушить тишину

— Хорошо, брата младшего повидал, семью его

— Давно приехал?

— Когда мы там собирались? Третьего вроде

— Да…

Отхлебнув очередную порцию напитка, он бросил на меня оценочный взгляд

— Платьишко, какое красивое

— Нравиться? — встав со стула, сказала я, затем крутанулась, так что было видно мои подтянутые ягодички и разделяющие их трусики нежно бежевого цвета.

— Ты в нем потрясающа, прям киноактриса

Его слова подлили в пожар страстей, от возбуждения почувствовалась легкая дрожь в руках. Ну же Никодимчик, родной давай, возьми меня. Но он как нарочно уперся взглядом в свою чашку. Для меня это стало последней каплей, собрав всю волю в кулак, я поднялась со стула и сделав два шага обняла его коротко стриженую голову и осыпая её поцелуями дрожащим голоском произнесла:

— Никуша, я соскучилась

Он, не ожидав такого поворота, опрокинул чашку прямиком на меня, залив остатками чая грудь

— Прости меня, какой я неловкий — потянулся за тряпочкой, лежащей на другом конце столика. Вошедшая во вкус, я возбужденным голосом шепнула ему.

— А может, чем другим попробуешь?

— Может, и попробую, только платье сними, ему уже итак досталось…

Я за мгновение секунды скинула наряд, и замерла в ожидании его ласок

— Лифчик тоже, хочу отведать твоих «яблочек»

— А почему яблочки то? Ну, а лифчик сам снимай, будет тебе практика

— Ну, дык осень же, сезон яблочки собирать и кушать — и шуточно куснул губами мои грудь

— Дурачок — я чмокнула его в небольшую заплешину на макушке.

Немного повозившись, он открыл механизм

— Умничка Никодимчик — потрепала его по голове, а то в прошлый раз что-то сплоховал.

Он в свою очередь, облизывать тититечки, играя поочередно, с каждым из остро стоящих сосков. Руками он медленно стягивал трусики, постепенно оголяю выбритую киску. Помяв слегка, подтянутые булочки, провел указательным пальцем по краю половых губ, с удивленным голосом выдал:

— Да ты уже готова, а я то думал, что ты отдыхаешь с дороги!

— Мой сыщик, я давно давно тебя хочу — слегка покусывая его за ухо, сказала я

— Анечка, пойдем на кроватку

— Давно пора

И вот я, закатив глаза от поцелуя, иду за Никодимом как на поводке. Где-то по пути, я потеряла приспущенные трусики. Открыв глаза, я увидела знакомый зеркальный шкаф-купе, — он привел меня в нашу с Сережкой старую комнату.

— А что в свою не привел?

— Что в свою, не понял

— Я про комнату

— Ааа, так теперь она моя — сказал он, снимая с себя «семейки», оголяя массивный половой орган, с налитой фиолетовой головкой, который как дуло ружья был направлен в мою сторону. Довольная таким ходом дел, стала снимать с себя последний предмет одежды — туфельки, но меня остановил Петрович.

— Оставь их

Я, поманивая его пальчиком, легла и раздвинула ножки.

— Ну, иди же ко мне, капуша

Подойдя, размахивая «дубинкой», тихонько ввел её в моё измученное ожиданием чрево, он лег на меня, обняв за плечики, губами впившись в шею. Никодим не стал форсировать события, войдя лишь на половину, и не торопливо стал проникать в меня накатами.

— Входит, как будто маслом подмазали, — введя ещё немного, от чего я негромко пискнула. Его неробкие, но при этом сильные движения ласкали мой нежный проход, от чего я стала протяжно постанывать, а его пыхтящее дыхание придавало действу особый шарм, переполняя чашу возбуждения. Наконец, я громко вскрикиваю от долгожданного оргазма. В порыве страсти я обнимая, Никушу за плечи, ненароком полоснула ноготком.

— Я смотрю моя Багира, коготки выпустила

— Никодимчик, извини, я случайно, — пустилась целовать шею

«Прокричавшись», затаилась в ожидании наслаждения, однако Петрович откровенно сдал, был не в состоянии продолжать половой акт. Стоит отдать ему должное, он из последних сил пытался меня удовлетворить, но усталость была сильнее.

— Никуша, давай лучше я попробую, — поглаживая его по спинке

— (тяжелое дыхание) Ой, не могу, доченька, выдохся

— Отдохни, ты молодец, заслужил

Подождав пока он перевернется на спину, перекинула через него ногу и взяв пальчиками за головку и ввела кол себе в внутрь. Присев, я начала корячиться, не зная как подойти к «снаряду», но всё было не то, мои движения не приносили мне большого удовольствия. (Честно говоря, это была моя не любимая поза, пользовалась ей только в крайней необходимости)

— Аня, постой, так не пойдет, — взяв меня за руки. Закрой глаза и представь, как ты садишься на лошадку, подкладывая ладони под мои бедра. Представила?

— Ага

— Лошадка начинает потихоньку идти, тебя подбрасывает не шибко высоко, вот так, подняв попочку не большим усилием. Лошадка медленно идет, никуда не торопится. Стоит жара, хочется пить и вот она видит впереди пруд с чистой холодной водичкой, ноги её невольно ускоряются. Чувствуешь?

— Да

— Скачешь вперед, ветер развивает волосы, от резвых шагов скакуна ты подскакиваешь как пушинка… Водичка совсем рядом… Ещё чуть-чуть и вы попробуете её на вкус…

— Ааах, — с громким криком кончила я, не вольно разрушив иллюзию созданную Никодимом. Открыв глаза, увидела, как руки Никодима пощипывают мои сосочки, а сама без его помощи я скачу как угорелая без устали. Охх, седовласый фокусник, что ты со мной делаешь. Зажмурив глаза, кончила ещё раз. Затем я решила немного поэкспериментировать, взять дело в свои руки, точнее в свои бедра: Не просто прыгать на его бананчике, а наседать на него движением бедер вперед назад, примерно, так как он делал ранее, когда я была снизу. После полугода йоги, это было несложно. Ловко вращая тазом, я стала насаживаться на его штык.

— Ооо, что-то новенькое

— Нравиться?

— Да, девочка моя, продолжай

Послышались его хриплые стоны. Мне захотелось «добить» Петровича, поэтому добавила активности. Поддавшись этому порыву, я не заметила, как сама поплыла, испытав в очередной раз оргазм. Через пару мгновений дергаясь, кончил Никодим. Чувствовала, как пульсирует его массивный член, заливая моё нутро струйками горячего семени.

— Всё, богиня моя, хватит, отдохни немного, ты молодец

— Без тебя у меня ничего бы не вышло, — мы соприкоснулись губами и «поборолись на языках».

— У тебя румянец вышел, — сказал он, поцеловав в щечку. Я опустила голову ему на плечо, после чего достала обмякший ствол из себя. Вытаскивая, я почувствовала, что всё около интимного места залито нашими выделениями.

— Никуш, дай какую-нибудь тряпочку

Он протянул руку к прикроватному столику, вытянул оттуда какую-то серую тряпицу. Воспользовавшись ею, неожиданно для себя распознала в ней знакомую вещь.

— Это же Сережкина любимая футболка, откуда она у тебя?

— Валялась на полу, под кроватью

— А он на меня кричал, спрашивая: «Куда дела мою любимую футболку? »

Он усмехнулся

— Девичник то будешь устраивать?

— Какой там, завтра с утра, в салон, платье подшивать

— Что-то вы затянули…

И вдруг в голову пришла одна мысль я со словами: «Никуш, я сейчас», спрыгнула с кровати и понеслась в прихожую, вернувшись обратно уже с пакетом.

— Никуш, можешь мне помочь? — слегка опустив головку смотря на него исподлобья

— Ну как тебе можно отказать? Садись, я внимательно слушаю

Присев на край, вытащила из пакета каталог, который мне дали в салоне

— Вот, смотри мне дали каталог со свадебными нарядами, у меня самой глаза разбегаются, нужно твердое мужское слово

— Давай посмотрю — взял каталог. Я попыталась, пододвинулась к нему, но его массивная рука остановила меня: «Нет, ты мне будешь мешать, займись пока чем-нибудь». Недовольная тем, что меня отшили, опустилась вниз, решив поиграть с аппаратом Никодима. «Хоть он мне будет всегда рад», с некоторой обидой произнесла я. Его сдутая сосиска лежала на животе, ожидая пока ей займутся. Погладив ладошкой, взяла её в кулачок, оголила головку и стала неторопливыми движениями залуплять, немного погодя сделав губы колечком, ввела член в рот. Обволакивая оголенный наконечник губами, стала ласкать его кончиком языка. Нежные прикосновения быстро привели «бананчик» в форму и в мой затуманенный возбуждением разум вновь пришла мысль: заглотить агрегат Никуши. Смочив слюной ствол, я сделала попытку, за ней ещё одну, но, увы, обе неудачные, и тут увидела, сквозь стену волос, что за мной наблюдают.

— Чего смотришь?

— Любуюсь тобой, затем добавил:

— Давай помогу — он, убрав рукой волосы, положил её на мой затылок.

— Анечка расслабься и не торопись, — он слегка надавил на заднюю часть головы. Вот так, не спеши. Его «слива» буквально разрывало горло, воздуха не хватало, но всё же смотря на это я продолжала. Волосы на лобке уже касались моих губ, оставалось совсем чуть-чуть, но тут к горлу подступил рвотный рефлекс и я, испугавшись, повернула назад. Вытащив аппарат, тяжело дыша и кашляя, брякнулась на кровать.

— Дыши, дыши, моя радость, в следующий раз обязательно получиться

Горло приходило в себя, говорить было больно, поэтому я ответила, помахав головой. Видя мои муки, Петрович пододвинулся и приобнял.

— Я платье выбрал, будешь смотреть?

— Нет — прохрипела я

— Ну, тогда лежи, отдыхай

— Нет

— А чего тогда чего ты хочешь?

— Я тебя хочу, глупенький мой — поднявшись, сказала я, встав перед ним на четвереньки

Потрепав меня за ягодички, довольным голосом выдал:

— Нееет, так я не буду

— Это ещё почему?

— Хочу взять тебя стоя

— Нуу, Никуш давай так

Он шлепнул легонько по попочке

— Забыла, что обещала в прошлый раз, лежа на этой кроватке?

— Нет — я с большим недовольством слезла с лежбища, щелкая шпильками, сделала два шага

— Стой, поставь ноги по ширине плеч, вот так, умничка, теперь наклоняй спинку очень медленно, я скажу, когда остановиться

Внутри всё гудело, жутко хотелось секса, хотелось, чтоб это поскорей закончилось, поэтому я покорно выполняла его прихоти.

— Всё, стоп — остановил он наклон спины. Я замерла, образуя своим тело угол в 90 градусов.

— Идеально, сейчас давай немного пошали

— Что сделать? — удивленно спросила я

— Ох, молодежь всему надо вас учить, положи руки на попку, да вот так, массируй легонько, вот-вот, покажи, как её любишь. Схватываешь на лету, молодец, теперь возьмись за ягодицы, помни их, продемонстрируй мне их упругость. Теперь в стороны

— «В стороны»?

— Да, разведи их в стороны, повтори ещё пару разков. Далее, я самовольно стала, ласкать пальчиком киску.

— О, инициатива, хвалю

— Никодимчик, давай уже начинай, а?

— Ладно, ладно иду

Он скрепя суставами, слез с кровати и взяв меня за ляжки, вогнал свою плоть мне в киску, так сильно, что я чуть не упала.

— Поосторожней, я же на каблуках!

— Не волнуйся, богиня моя, я тебя держу

Как молотком Никодим буквально вбивал свой гвоздь в нежное вместилище, хлопая моей мягкой попочкой. Раскачиваясь от его мощных ударов, я чувствовала, что теряю равновесие и чтоб не брякнуться пол, схватилась обеими руками за голени Петровича. Несмотря на не самые комфортные условия, быстро поймала волну удовольствия, и спустя десяток толчков, я уже выла от оргазма, далее кончала раз в минуту, хоть часы сверяй. И вот вся на пике удовольствия уставилась своей хмельной от кайфа головкой в зеркало. В отражении, я увидела свою согнувшуюся фигуру, поблескивающие огоньки глаз, прямые длинные качающиеся в унисон толчков волосы и любимого дедка, который, нахлобучивая меня, стоя ссади, почему-то не засовывал свой агрегат полностью. Любая другая девушка, наверное, смирилась бы, получая регулярные оргазмы, но не я!

— Никуш, давай глубже, поглаживая руками его дряблые холодные бедра.

Он тут же откликнулся на зов, введя дубину во всю длину. Я скорчив гримасу, вскрикнула во всё горло.

— Может не надо? — спросил Никодим, озабоченным голосом

— Нет, продолжай

Хотя член разрывал узенькую дырочку, я не думала прекращать. Стиснув зубы, терпела боль, которая постепенно сменялась наслаждением. Нахлынувшие на меня бесчисленные оргазмы, заставляли громко стонать от удовольствия, едва хватало времени, чтобы переводить дыхания.

— Я лучше него? — властным голосом, спросил Петрович, видимо поняв, что я на седьмом небе

— Чтоооо?

— Я лучше Сережки?

— Ооох, Никодимчик, ты лучше всех

Никодим добавил скорости

— Даааа Никуша, даааа дааа ты номер оооо один давай ещё… ещё…

Я кончала почти от каждого проникновения. Обезумевшая от утех, отпустила ноги Петровича, освободившимися руками стала теребить волосы и тискать грудь. Получив новую нагрузку, Никодим тяжело задышал, а затем и вовсе без сил свалился на кровать. Без его поддержки я с грохотом упала на пол и обернувшись, увидела задыхающегося старика с измученным лицом, который безуспешно пытался подняться с постели.

— Анечка, сейчас я встану, погоди

Понимая, что он не поднимется, я подползла к нему, встав перед ним на колени

— Никуш, ты молодец, отдыхай, я сама всё сделаю, — введя головку члена в рот, кулачком надрачивая ствол, чувствовала, как пульсирует кровь по его то и дело расширяющимся венам. Я без устали смотрела на него внизу вверх, не на секунду не прекращая работу. Постепенно лицо его переменилось, яички сжались, а потоки густой жидкости хлынули мне в рот. Я пыталась сглатывать, но это было бесполезно, поэтому, когда ротик наполнился, выпустила «шланг», который стал извергаться струйками мне на лицо. Я зажмурила глаза, чтобы не пострадать, а когда приоткрыла их, первое, что я увидела, как падает с ресниц капелька спермы. Сделав два больших глотка, освободила рот от семени, я вновь повернулась к зеркалу. На отражение было видно, на всё лицо было покрыто липкой белой жидкостью, пострадали даже волосы.

— Вытрись, вот это часть сухая — в зеркале, увидела руку, тянувшую уже знакомую серую футболку

Протеревшись, я встала, кинула футболку в угол, и, чмокнув Никодима в лоб, сказала:

— Вот теперь можно и чай пить

Хорошенько помывшись в душе, я, как и обещала, заварила ему свеженького чайку. Посидев с ним около часа, собрала вещи, надела своё ещё сырое платье и поехала домой. У порога меня встречали родители, которые приехали специально к свадьбе (Они живут в другом городе). На их многочисленные вопросы, с трудом отвечала своим севшим, который, по всей видимости, я сорвала. Весь следующий день я провела в салоне, подшивая новое платье, выбранное Никушей. Его зоркий глаз, не обманул — в этом платье я смотрелась просто потрясающе. Облегающий наряд на корсете, слегка открывающий спину, подчеркивающий все мои прелести, но при этом, не показывая их кому не следует. Идя по ковровой дорожке ЗАГСа, я чувствовала себя королевой, видя, как обвисают челюсти гостей свадьбы. На гулянке мой новоиспеченный муж изрядно набрался и в первую брачную ночь с большим трудом попал в моё чрево. Чтобы его не огорчать пришлось сымитировать оргазм.

На третий день после свадьбы мы улетели в медовый месяц, в Ниццу, на три недели. Надо сказать, что отдых прошел просто ужасно: Сережа, не отойдя от свадебного застолья, продолжил квасить тут (Олл инклюзив, что сказать), попутно флиртуя с носатыми француженками, а на утро бегал на свидание с унитазом. За три недели он сделал ко мне всего два «подхода»! Два! Местная кухня: сыр, паста, макароны и какие-нибудь травы, к концу поездки меня начало рвать от всего этого. Если бы не море, я бы наверно сошла с ума. Иногда одинокими тёплыми ночами, я запиралась в номере, смотрела свадебные фото опубликованные подружками вконтакте, рассматривая своего приодетого Никодимчика, который с улыбкой смотрел на меня с фотографии. Я с удивлением осознала, что скучаю по этому седому любителю чая, не только по сексу, а его лицу, голосу, рукам, походке даже его противному напитку. Ох, я по уши втюрилась в семидесятилетнего старика и несколько не жалела об этом.

Спустя ровно три недели я сидела в самолете, молча листая плейлист МП3-проигрывателя, который мне любезно предоставила рядом сидящая женщина. Песни мне были совершенно не знакомы, поэтому я выбрала случайную. В наушниках заиграла песня Любови Успенской «К единственному нежному», которая заставила меня позабыть обо всем на свете. И откинувшись на кресло, про себя произнесла: «Я еду к любимому».

От себя: История Никодима безусловно будет продолжена, через месяц, максимум два будет продолжение, сейчас хотелось бы поработать над новым проектами. Есть много идей, но мне интересно мнение читателей. Интересуюсь многим, кроме, пожалуй, гейской тематики. Свои предложения и пожелания пишите в комментариях.

Всегда Ваш автор — Темная Фигура.