наСТОЯЩИЙ ПЕДагог, часть 2Больше года книга не имела продолжения, и вот решил исправить положение. Многое за это время произошло — и в моей жизни, и в жизни наших героев. Владимир Анатольевич продолжал, как обычно, воспитывать подрастающее поколение, а Машенька хорошеть. У неё налилась грудь, ещё больше расширились бёдра.

С Ирой она, как и раньше, очень тесно дружила. Даже близко, как вам известно из предыдущей книги — в лесбиянок они всё так же играли, иногда приглашая на этот «праздник» и Ворона. Несмотря на пенсионный возраст, он был ещё хоть куда, и две юные проказницы его очень любили. У Иры, конечно, был Вася, и она не расставалась с ним, но любимая подружка и её дедушка не переставали её манить. Манить чем-то неведомым — может быть, нестандартностью, запретностью, а может и любовью. А может и всем вместе. Впрочем, какое это имеет значение, если всё так прекрасно…

В один солнечный день, когда у Ворона был выходной, он стоял на балконе, и задумчиво потягивал сигарету. Маша пошла гулять куда-то с Ирой, в голове играла песня, которая звучала вчера, во время их близости с Машенькой. Ворону не было в тягость их расставание — он считал, что надо немного и соскучиться друг по другу, а заодно и восстановить сексуальную энергию. Но всё же наш педагог уже настолько развратился, что развратные мысли всё равно лезли в голову, затуманивая мозг похлеще сигарет и коньяку, который он тоже любил понемногу принимать. Фантазии стучались одна за одной, выглядывая из-за общей развратной пелены, но всё было уже испробовано, или испробовано в какой-то мере. Но внезапно, задумавшись о лесбийских играх Маши и Иры, Ворон чуть не поперхнулся дымом, и тихо отрезал:

— О! А это идея!

На лице засияла развратная улыбка. Ворон швырнул окурок вниз, и побежал в комнату Маши. Спали они с Вороном в его комнате, но это была её личная — и для «секретничания» с подругами, и «для вида» — ведь никто из родственников, естественно, не был посвящён в столь близкие отношения дедушки и внучки.

У Маши была довольно просторная кровать, так что ей с Ирой не было тесно, иногда они даже засыпали вместе. Ещё там стоял староватый шкаф, тоже немаленький. На него Ворон и набросился, открыл дверцу, и стал «примеряться».

— Ну, думаю, влезу! — захихикал он, потирая руки.

Потом стал выносить вещи из шкафа в свою комнату. Позасовывав всё в свой шкаф, а кое-что и под кровать, взял из кладовки старую табуретку. Её он поставил в шкаф, и уселся туда. Прикрыв дверцы за собой, прильнул к замочной скважине. Вид улучшался тем, что замка в шкафу не было: он когда-то давно сломался, Ворон хотел его починить, да так и не смог. А так как Маша и не настаивала, чтобы в шкафу был замок, то Ворон и забыл уже давно о нём.

Теперь открылся неплохой вид — кровать Маши была отлично видна взору Ворона. Оценив все «плюсы», он вылез из шкафа, закрыл его, и довольный своей затеей, пошёл готовить кое-какой материал для работы. Но это ему плохо удавалось, он всё время отвлекался и мысли отправлялись в шкаф. В конце концов, отбросив бумаги, Ворон пошёл на кухню и включил радио. Послушал современных молодёжных песен, выпил рюмочку коньяку, и расслабился. Не заметил, как пришли и Машенька с Ирой.

— О, а Ворон тут без нас расслабляется! — хихикнула Маша, видя развалившегося в кухонном уголке Ворона и бутылку с коньяком на столе.

Ворон лениво потянулся, и заулыбался своей доброй улыбкой:

— Да вот заскучал без вас, девочки! Работа из рук валится, так я решил малость расслабиться. — — Ну, мы тоже присоединимся. — сказала Маша, и они с Ирой зашли на кухню.

— Ир, тут «Спрайт» есть, будешь? — спросила она подругу, заглядывая в холодильник.

— Ага, давай! — согласилась Ира.

Посидев немного с девочками, Ворон встал и пошёл вроде как на балкон курить. Покурив немного, достал мобильник, и позвонил на городской телефон. Маша редко подходила к нему, поэтому он почти не боялся, что она вскочит и возьмёт трубку. Как только послышался звонок, Ворон с сигаретой во рту побежал к телефону.

— Да! Борис Иванович? Слушаю…- начал он свой план.

Маша с Ирой попритихли на кухне, видно слушали, кто там «звонит».

— Ой, ну я не знаю… Вы что там, без меня никак? — Ворон скорчил недовольно-досадный голос.

Подождав немного, сказал следующее:

— Ну ладно, ждите. Сейчас буду.

Зайдя на кухню, сказал девочкам:

— Прошу меня извинить. Звонил сотрудник, они там без меня справиться с работой не могут. Так что я сейчас в институт на пару часиков…

Маша и Ира очень огорчились:

— Ну Ворон! Не уходи, как же мы без тебя…- умоляюще попросила Маша.

— Не могу, моя сладкая! — отрезал Ворон. — Поиграйте пока без меня, а может я ещё успею, пока Ирочка не уйдёт.

Он докурил, загасил окурок в пепельнице возле плиты, и побежал «собираться». Быстро похватав какие-то папки с бумагами, он крикнул в кухню:

— Чао!

И хлопнув входной дверью, положил папки в коридоре, а сам прокрался тихонько в машенькину комнату. Там, как уже известно, всё было готово. Потирая руки, Ворон уселся в шкафу, и стал ждать. Ждать пришлось недолго: минут через пять зашли и девочки. Они покуривали тонкие сигаретки, что-то шутили и смеялись. Маша включила магнитофон, и послышалась какая-то импортная музыка. Ворон никак не мог изучить зарубежные группы, хоть и старался быть современным во всём. Сначала девочки курили в окно, а потом уселись на кровать, и о чём-то ещё говорили (было плохо слышно из-за музыки, Ворон только и разобрал, что «Вася плохо ласкает, сразу к делу»). Тогда Маша потихоньку стала ей показывать, как надо ласкаться. Она стала целовать Иру в щеку и шею, рукой гладить грудь. Ире, видимо, это очень понравилось, она закатила глаза и приоткрыла рот от таких ласк.

Да и Ворону такие действия понравились, он начал возбуждаться, старый член стал наливаться силой. Ира залезла рукой под машенькину блузку, и гладила ладонью соски своей подружки. От таких действий они быстро возбудились, и стали целоваться уже в губы. Причём, настолько бесстыдно и страстно, что Ворон, хоть и был такой развратный, даже удивился. Они целовались так чувственно, с наслаждением, иногда одна высовывала язык, а другая сосала его, будто делая минет. При этом их руки метались под одеждой друг у дружки. Стояк Ворона был настолько силён, что в штанах его члену стало даже больно.

Тогда он тихонько расстегнул ширинку, и достал его. Обхватив кулаком, стал потихоньку онанировать, не отводя глаз от подружек. Ира уже расстегнула пуговицу на джинсах Машеньки, и скользнула рукой туда, заодно и под трусики. Быстро нащупав писю, она начала ласково её поглаживать. Они уже больше не могли сидеть, и повалились на кровать, всё так же страстно целуясь. На Ире была юбка и колготки, Маша спустила их с трусиками немного вниз, и стала аккуратно массировать пальцем клитор. Комнату наполнили стоны и вздохи, которые тоже добавляли Ворону возбуждения. Ему очень хотелось уже вылезти из своего «наблюдательного пункта», но любопытство брало верх. Ему хотелось узнать, на что же подружки ещё способны, когда его нет рядом. Мало ли, может стесняются его, и не выдают таких «шедевров», какие выделывают один-на-один. Тем более, начало было многообещающим…

Наконец, наступил оргазм у Машеньки. Она аж запищала от наслаждения, и крепко вцепилась в Иру. Ира подождала немного, пока подруга успокоится, и вытащила руку из джинсов. Рука была в смазке. Она полюбовалась немного на этот сладкий нектар, потёрла его между пальцев, и облизала их. Потом они полностью разделись, Ира легла на спину, раздвинула ножки, а Маша стала нежно вылизывать её писю. Но продолжалось это недолго, потому что Ира сказала: «Я сейчас кончу!», и ещё что-то тихонько добавила, Ворон не расслышал. Тогда Маша села своей писей на её писю «крестом», и сладостно постанывая, они стали двигать тазами. Ворон подумал, что приятно, наверное, чувствовать на писе мягенькую писю подружки, тем более ещё и увлажнённую…

Вскоре и Ира завизжала, и крепко прижалась писей к писе Машеньки. Потом они «разъединились», и некоторое время целовались. Но Машенька хотела ещё, и Ира стала её вылизывать, красиво водя язычком по клитору и иногда забегая им в попочку. Таких пыток Ворон уже не вытерпел — он открыл дверь, и выскочил из шкафа. Из ширинки торчал, как кол, его страшно возбуждённый и голодный член. Девочки сначала вздрогнули от неожиданности, но на секунду. А потом радостно закричали, и набросились на Ворона, сняли рубашку и штаны, и стали по очереди сосать член и вылизывать яички. А он гладил их маленькие сисечки и постанывал. Потом Ира оседлала Ворона, а Машенька села ему на рот сверху, и крутя тазом так и сяк, заставляла вылизывать своё сокровище, а иногда и попочку. Ворон послушно делал всё, от возбуждения он совсем обезумел. Ему хотелось испробовать всё в этот день. Когда Ира кончила на нём, а Маша испачкала смазкой всё лицо дедушки, он сказал:

— Девочки, а кто в попку хочет?

— Мы!!! — хором закричали юные проказницы.

Маша достала какой-то крем из трельяжа, и стала смазывать член Ворона и свою попку. Потом легла на бочок, и Ворон стал аккуратно всаживать в неё свой кол, а Ира примостилась с другой стороны, и лизала её писечку. Потом поменялись местами — Машенька смазала попочку Иры, и ласково направила в неё член Ворона. И тоже вылизывала её писю, и пробегала рукой по груди. Но Ворон уже не мог больше терпеть, он застонал, и приказал девочкам пить его сперму.

Первые струи достались Маше по лицу, подбородку и шее. Но Ира поспешила развернуться и подскочить к члену, и тоже получить свою «порцию». Девочки так любили его сперму, что тут же начали облизывать друг дружку, дорожа каждой каплей. Когда всё было слизано и проглочено, наша компания лежала и отдыхала. Ворон захотел закурить, и Маша решила даже тут проявить сексуальность — всунула ему в рот свой «Гламур» и сказала, что это «на всех». Ворону идея понравилась, и они по очереди затягивались этой тонкой сигареткой, тиская друг друга. Девочки никак не хотели отпускать своего любимого Ворона — руки их скользили по его животу и груди, губы прикасались к щекам и ушам. Ворон балдел, и пускал дымок, в каждой его руке было по одной маленькой развратнице…

Когда наши герои отдохнули, решили немного выпить. Ворон выпил рюмочку коньяку, а девочки ликёра. Ворону не давал покоя один вопрос, и он спросил у Иры:

— Ирочка, а всё же… Как Вася относится к тому, что мы устраиваем тут групповухи?

Ира пожала плечами, и ответила:

— Да ничего, нормально. Он же и сам тут был.

— Ну, понимаешь, как бывает…- Ворон замолчал на несколько секунд. — Понимаешь, я ведь уже прожил жизнь, и часто встречал людей, которые говорят одно, а думают другое. Так, вроде бы, и всё нормально, а потом выясняется, что это совсем не так.

Ира уверенно покачала головой:

— Нет, я точно знаю. Он, наоборот, относится к этому даже с юмором. Ты ему очень понравился. (они, если дело было без посторонних, обращались на «ты», хоть Ворон и был в годах)

Ворон аж засиял. Вот оно, умение общаться с молодёжью!

— Это если бы с кем-то ещё, то он бы ревновал. Часто бывает, что приревнует к кому-нибудь, с кем общаюсь в школе. А тут совершенно спокойно воспринимает. Понимает, как ты и Машенька мне дороги.

Ворон от счастья даже придвинулся ближе, обнял Иру и поцеловал её в сладенькие губки.

— Ты меня успокоила! — воскликнул он. — Ты тоже очень дорога и для меня, и для Машеньки. Так что давайте за наш союз, так сказать!

И они выпили ещё по рюмочке. Ворон закусил бутербродом с красной икрой, и задал ещё один вопрос:

— А как твои родители, ничего не заподозрили?

— Нет. Даже про Васю я им не говорила. Мы с ним тайно встречаемся, они думают, что я с подружками гуляю. Они за мной не следят и не выпытывают ничего, у них дел много. Но если бы узнали, то заперли бы меня дома, наверное.

— Ну да, раз такое дело, то и нечего им доверять. Доверять нужно проверенным людям. Как я, например! (он выпрямил спину, задрал голову и улыбнулся)

— Да-да, это мы знаем! — улыбнулась Ира. — Мало людей, которые без комплексов. Откуда, вообще, эти страхи по поводу раннего секса?

Ворон стал объяснять:

— Понимаешь, Ира, у нас слишком много страхов, привитых ещё со времён СССР. Так уж нас воспитали, что секс — это грязь, грех и тэ дэ, а если и можно им заниматься, то только совершеннолетним и в браке. Да, есть «побочные эффекты» — незапланированные беременности и заболевания, но от этого можно легко защититься. Почему-то у нас, чтобы не болела голова, предпочитают вообще обходиться без головы — типа это надёжней. Но если всё грамотно делать, то и будет всё в порядке. Ничего же не случилось с нами вот!

Девочки закивали. Маша подтвердила:

— Да, Ворон всё делал всегда нежно и с любовью. И пусть там с двенадцати лет, неважно. Его я ни на кого не променяю!

И поцеловала Ворона. Он опять расцвёл, как цветок:

— Да, кто тебя ещё так поймёт, моя сладенькая… Все твои нужды и переживания, кто поймёт? Нашему правительству нужны послушные роботы, а не чувственные и свободные люди. Но это его проблемы. А у нас свой путь!

Ночью Ворон с Машей уже не занимались сексом, а говорили перед сном. Маша положила голову ему на плечо, а он гладил её по голове своей старой, но ласковой, рукой.

— Знаешь, любимая… — начал Ворон. — Я вот только недавно жить стал. До этого я существовал, можно сказать. Да, я прожил интересную жизнь, я оптимист, но вот теперь, осмысливая всё прожитое, я с уверенностью могу сказать, что это было так, бессмысленная игра. Прежде всего, мне не хватало любви и тепла, моя сладенькая. Я много поимел партнёрш, но ничего подобного, как с тобой, я не познал. Твоя бабушка была вообще очень сухим и бесчувственным человеком. Я пытался её как-то перевоспитать, до последнего хотел сохранить наш брак, но она всё равно не понимала, а потом и бросила меня.

Маша сочувственно спросила:

— Но как она могла? Ведь ты же такой хороший и добрый!

Ворон с сожалением ответил:

— Всё больше убеждаюсь, что как раз хорошим людям и не везёт в любви. Над ними только издеваются. Вот грубым и нахальным часто достаются хорошие женщины, а хороших не понимают. Что ж, я и сам виноват, что не развёлся раньше с ней, кое-какие знакомства у меня имелись, но я их растерял, а потом уже, в возрасте, не очень и хотел старых знакомых. Молоденьких захотелось! — усмехнулся он.

— Ах ты ж развратник! — пошутила Маша, и ещё крепче обняла его.

— Ну, всё-таки, я не жалею ни о чём. Ведь у меня теперь есть ты. — заключил Ворон. И они страстно поцеловались, а потом так и заснули — рядышком и счастливые.

Утром Ворон отправился работать в свой институт, а Машенька в школу. Вернулась она раньше, и решила сделать своему любимому дедушке сюрприз. Когда он вошёл, то увидел свою возлюбленную в красивом эротическом белье белого цвета. На ногах были белые чулочки, губы накрашены, волосы уложены… Ворон даже не знал, что сказать. Но Маша, ни слова не говоря, взяла его за руку, и потащила в спальню, на их большую кровать.

Там она быстро раздела дедушку догола, положила его на кровать, и стала жадно сосать его восставший член. Ворон чувствовал, как ротик этой прелестницы всасывает его и обильно смачивает слюной. Это было ни с чем не сравнимо! Аромат духов, такой родной, щекотание волос внизу, и просто райское наслаждение от всасывающих движений… Ворон тяжело дышал и иногда постанывал, настолько ему было приятно. А Машенька ещё и обхватила руками яички, и массировала их, отчего стало ещё лучше. Ворон застонал:

— Да, Маша, соси-соси! Любимая, ооо…

Потом развернул её задом к себе, в позу «69», и примостился между ножек. Машенька не переставала сосать, она сладко причмокивала и не забывала о яичках. А Ворон полюбовался немного стрингами внучки и оттянул их в сторону. Его взору открылась попочка и писечка, такие родные и сладкие. Попочка была чистенькая, а вот писечка немного пахла, видимо Машенька недавно писала.

Это ещё больше возбудило Ворона, он страстно впился ртом в её ущелье, стал сосать, и исследовать языком всё, что было. Руки нежно гладили ягодицы, Ворон всё больше терял голову от наслаждения и лизал, лизал… Из Маши стала сочиться смазочка, которую он тут же слизывал и проглатывал. Он лизал и целовал все её нежные местечки — писечку и клитор, попочку и её половинки. Потом он положил Машу на спинку, снял лифчик и трусики, и набросился на неё сверху — целовал её губки и шейку, язык возбуждающе проникал к ней в ротик и щекотал кожу на шее, груди и розовенькие сосочки. Машенька стонала и обняла его тело своими ласковыми ручками.

— Высунь язычок! — прошептал Ворон.

Машенька высунула его, а Ворон стал страстно его сосать, одна его рука обхватила шею, а другая лапала сисечку.

— Теперь ты! — сказала Маша.

Ворон высунул язык, а эта маленькая проказница стала засасывать его своим маленьким, но умелым, ротиком. Это оказалось весьма необычно и очень возбуждающе-приятно. Ворон уже не мог терпеть, он взял в руку свой торчащий член, и стал потихоньку тыкать им во влажную, розовую писечку. Маша кончиками пальцев раздвинула её, помогая дедушкиному члену войти в неё. Осторожно просунув его в самое любимое отверстие, Ворон стал ритмично засаживать его до самого конца. Машенька застонала, руками она обхватила ягодицы Ворона, как бы помогая ему проникать в неё. Иногда он накрывал её губы своими, и их языки сплетались, головы застилал туман. Они глотали слюну друг друга, пили друг друга без всякой меры. Наконец, Машенька сладко застонала и стала извиваться под Вороном:

— Любимый, я кончаю, кончи в меня, быстрее!

Ворон и сам уже был на пределе, а оргазм и просьба Маши ещё более ускорили его семяизвержение: каких-то пара-тройка движений, и из члена Ворона стала выстреливать сперма, прямо в Машенькино влагалище. Внутри всё содрогалось, так что Ворону было так хорошо, что он чуть не потерял сознание от такого кайфа. Он наслаждался, рычал, прижался к своей возлюбленной и ещё долго не хотел выходить из неё. Когда, наконец, он всё-таки слез с неё, то лёг рядом и тяжело дышал. Сказал лишь:

— Мне так хорошо… Будь всегда со мной…

— И мне хорошо с тобой, любимый. Я всегда с тобой, что бы ни случилось. — ответила Маша. Её ножка в белом чулочке легла на его ноги.

Но это был ещё не конец. Едва Ворон успел подмыться после соития и выкурить привычную сигарету, Машенька опять стала его звать в постель. Она так и не одевалась, только слегка укрылась одеялом. Она так хорошо умела возбуждать, что Ворон стал снова возбуждаться.

— Иди ко мне… — ласково манила его ручкой Маша.

Ворон, скинув трусы, залез к ней под одеяло, и они стали целоваться. Старый член опять стал наливаться силой, прикасаясь к нежной белой коже возлюбленной. Ворону нравились эти прикосновения, он специально тёрся членом о юное тело — ножки, животик, писечка… А Машенька ещё и взяла его в ручки — правой взяла и стала ласково массировать член, а левой — яички. Такая «процедура» Ворону, естественно, очень понравилась.

И он тоже решил не терять времени — полез рукой между Машенькиных ножек, и средним пальцем стал осторожненько тереть клитор. Маша получше раздвинула ножки, чтобы ему было удобнее. Она и сама именно так давно уже делала, но дедушкины прикосновения были ещё приятнее. Писечка увлажнялась, Машенька закрыла глазки и тихонько постанывала. Ворон иногда собирал пальцем смазочку, которая выходила из писи, и смазывал ею клитор — так было ещё приятнее.

— Поcоси меня… — вскоре прошептала Маша.

Ворон залез головой под одеяло, примостился между раздвинутых ножек, и стал страстно сосать её клиторочек и вылизывать щёлочку. Правой рукой он обхватил свой член, и подрачивал его. Но так продолжалось недолго: Ворон уже не мог терпеть, приподнялся на кровати и сказал:

— Ну, давай…

Член его торчал, как палка. Маша смотрела на него восхищёнными глазками.

— Давай рачком! — предложила она. — Ты же знаешь, что я люблю рачком и бочком… — улыбнулась она похотливой улыбкой.

— Давай. Сначала рачком, а потом и бочком! — весело подмигнул ей Ворон, и стал пристраиваться к ней сзади. Сначала он аккуратненько ввёл член, а потом обхватил её за бёдра, и стал ритмично двигаться в Маше туда-сюда.

Машенька, ощутив в себе член любимого дедушки, тут же стала стонать от наслаждения. Её маленькая и мягенькая писечка крепко обхватила его, и приводила Ворона в неописуемый восторг. Он рычал и сопел, всаживая весь свой «инструмент» в Машеньку, шептал какие-то невнятные слова о любви и наслаждении, и двигался, двигался… Когда он устал от этой позы, то велел Маше пососать его член:

— Пососи, Машенька, пососи! Я хочу, чтобы ты сосала его, когда он в твоей смазке…

Машенька с удовольствием стала обсасывать влажный член Ворона, гладить и лизать яички, потом стала даже брать их в рот и обсасывать.

— Да, вот так… Хорошо… — шептал Ворон.

Потом положил её на левый бок, спинкой к себе, и приладился там. Пися легко пропустила его кол, благо уже была хорошо разработана. Ворон с нетерпением стал всаживать в эту божественную щель, он вдыхал аромат волос своей возлюбленной, пьянел от него, прикасался к ним, к ушку, к шее губами, иногда случайно слюнявил Машеньку, снова и снова признавался ей в любви, всхлипывал от счастья…

Маша тоже провалилась в наслаждение и счастье, она закрыла глаза, а рукой дополнительно массировала клитор — ей так было ещё приятнее. Не прошло и нескольких минут, как тело Машеньки забилось в сладостных судорогах оргазма. А Ворону во второй раз было трудно кончить, но Маша сказала:

— Помогу!

И положив Ворона на спину, стала дрочить и посасывать его член. Он любил наблюдать, как девочка сосёт его достоинство и глядит на него юными глазками. Машенька сосала и дёргала, а другой рукой массировала яички, поэтому ждать долго не пришлось: из члена вскоре полилась сперма. Хоть она была старческая и малость желтоватая, но юная проказница набросилась на неё, как кошка на консерву «Вискас» — стала жадно всё глотать и слизывать, Ворон стонал и тяжело дышал. Но Маше, видимо, было мало: она стала ещё выжимать всё, что не «выстрелило», собирать своими нежными губками и глотать.

— Вот теперь можно отдыхать! — весело заключила она, закончив «обрабатывать» член, и ложась рядышком с Вороном.

— Какая ты умничка, моя любимая! — ласково похвалил её Ворон, и поцеловал её умелые губки.

— Стараюсь! — хохотнула Маша. — А знаешь, давай пригласим Иру с Васей к нам, что-то они давно вместе у нас не были.

— Ну так какой разговор! — поддержал Ворон. — Приглашай, конечно! Давай в субботу, у меня как раз выходной будет, и я сил наберусь.

— Да кто ж тебе даст сил набраться?! — пошутила Маша, и поцеловала дедушку взасос.

— Нет, ну правда! — Ворон сделался чуть серьёзнее. — Как же мы тогда групповуху проведём, если сил не будет?

— Ну, можешь завтра ещё отдохнуть, так и быть. — Маша шутливо водила средним пальцем по носу Ворона. — А я буду набираться аппетита! И тебя с Васей скууушаю!!!

И стала имитировать укусы на теле Ворона.

— Ох, смотри, не обкушайся! Я и Вася ооочень калорийные! — захохотал Ворон.

Все договорились пойти сначала в ресторан. Там Ворон и Вася неплохо выпили, Ворону Машенька взяла «Мальборо», чтобы «был приличный» — так она пояснила. А Вася курил синий «Винстон» всегда.

— Что ж, в заключение — за групповуху! — поднял рюмку Ворон.

Все поддержали его, и сдвинули рюмки. Но Маша ещё захотела потанцевать с Вороном, и он не смог ей отказать. Ире с Васей тоже идея понравилась, тем более, что алкоголь помог расслабиться. Натанцевавшись, Маша заметила, хохоча:

— Ну, теперь только осталось Ворону исполнить «Владимирский централ» — и отдых удался!

— Нет, ну я ж не певец… — сказал Ворон. — Но заказать могу!

И ускакал к музыканту. Что-то сказал ему, дал денег, и вскоре тот объявил:

— Специально для самой красивой девушки Маши, от местного авторитета Ворона, звучит песня «Владимирский централ»!

Маша была очень счастлива от таких слов, и обнимала Ворона, не стыдясь никого. Дослушав песню, все вышли, и стали ловить такси.

— Хорошо, что я свою «Копейку» не взял! — попыхивал Ворон сигаретой «Мальборо». — Я пьяным не рискую ездить!

— Ничего, сейчас найдём машину! — Маша висла на нём.

Поймав машину, все загрузились в неё, и поехали к Ворону и Маше домой. Дома уже всё было готово: дополнительная выпивка стояла на столе, кровать расстелена…

— Милости просим! — пригласил Ворон гостей. — Кто хочет ещё выпить, то пожалуйста!

— А давайте уже сразу за секас! — предложила Маша. — Вася, у тебя там писюн подрос, кстати?

Тот захохотал:

— А тебе что, мало было?

— Может, и мало… — улыбнулась та развратной улыбкой, и посмотрев ему в глаза.

— Тогда прошу всех в спальню! — сказал Ворон, видя такое дело.

Маша тут же стала приставать к Ворону, и сказала:

— Я хочу в писю и в попу! Ты какую дырочку выбираешь?

Ворон задумался:

— Ну, вообще, я в основном писей занимаюсь, так что давай уже в попу, а Васе писю уступим!

Вася, конечно, согласился. Все разделись, и девочки начали обрабатывать мужчин своими ротиками — Маша Васю, а Ира сосала у Ворона. Делали они это с таким аппетитом, что Вася и Ворон не могли быть не в восторге. У Васи был более молодой член, чем у Ворона, но он её манил, скорее, непривычностью. Всё-таки, у Ворона она видела каждый день, а Васин «богатырь» был для неё редкостью. Она не скупилась на ласки, хоть и любила по-настоящему только Ворона.

Целовала его и нежно сосала, помогая ручкой, вдыхала его аромат. Был бы Вася трезвым, уже и кончил бы, наверное, а так он лишь закатил глаза, приоткрыл рот, и принимал её ласки. А Ира старалась угодить Ворону — аккуратно сосала его старый и коричневатый член, хорошенько смачивая слюной. Не забывала и о яичках — нежно массировала их, отчего Ворону становилось ещё лучше. Наконец, вдоволь насосавшись, девочки приподнялись на постели.

— Ну, кого сначала? — спросила Маша.

Тогда они решили разыграть, кто первей, в «камень-ножницы-бумага», и победила Маша. Она легла на бочок, а мужики пристроились по разным сторонам. Ворон намазал ей попочку и стал аккуратно вводить член, а Вася вставил в писю. И началась групповуха! Ира, оставшаяся ни у дел, целовала Машу в губы, а Ворон с Васей «пахали» эту развратницу Машу, не жалея сил. От таких «проникновений» она испытывала дикое наслаждение, и стонала. Ира решила её малость «заткнуть», и стала тыкать ей в лицо свою ароматную писю. Маша высунула язык, и с наслаждением стала лизать подругу. Слизывая подступившую смазочку, вдыхая аромат, Маша чуть не сошла с ума.

Когда она испытала оргазм, Ворон и Вася занялись Ирой. С ней проделали ту же операцию, только Ворон уже засаживал в писю, а Вася — в попу. Под конец, девочки решили потереться писями, скрестились на кровати, и стали ёрзать, а мужики давали им в рот. Ворон давал Ире, а Вася Маше. Они уже хотели быстрее напоить девочек спермой, и с нетерпением засаживали им свои «богатыри», пока не излились. Те с удовольствием всё выпили, а потом ещё и вина принесли, и пили прямо из горла в постели. И курили, что дым стоял тучей.

— Вот это я понимаю — настоящий педагог! — улыбнулся Вася.

— А что ж, я такой! — смеялся Ворон, и пускал дым от «Мальборо».

Вот такая история. Продолжение следует…