Наказание для стервы. Части 1-7Часть 1. Дама

— Граждане дольщики! Мы просим власти обратить внимание на то, что руководство АО «Баланс Строй», не исполняет свои обязательства по постройке жилого дома на проспекте Независимости, — невысокая женщина средних лет, одетая в мешковатое летнее платье, держала в руках громкоговоритель и обращалась к большой группе людей, собравшихся возле девятиэтажного офисного здания из стекла и бетона.

Женщина продолжала говорить:

— Все мы, дольщики, вложили в этот дом свои деньги, и теперь вынуждены терпеть унижения от госпожи Ишкимовой.

Госпожа Ишкимова тем временем находилась в своем кабинете, расположенном на пятом этаже офиса ее компании, и рассматривала собравшихся внизу дольщиков.

— Шолпан Дамировна! К Вам госпожа Вербицкая, — секретарша, миловидная молоденькая шатенка, ожидала распоряжения своей начальницы.

— Мне сейчас некогда. Пусть зайдет после 17 часов, — не обернувшись в сторону секретарши, ответила дама.

Шолпан Дамировна подошла к высокому овальному зеркалу, и с удовольствием оглядела себя: молодая красивая, высокая тридцатилетняя дама, казашка, брюнетка, с надменным строгим взглядом темно-карих больших глаз. Ее нежное смуглое лицо красиво обрамляли роскошные темные волосы ниже плеч.

Дама была одета богато и элегантно: французский светлый пиджак в крапинку, белоснежная блузка из натурального хлопка, изысканно длинная, до пола, роскошная облегающая светлая юбка с золотым кружевным рисунком по подолу. Из-под подола юбки выглядывали светлые туфли на высоком каблуке.

Облик бизнес-леди дополняли бриллиантовое колье, серебряные швейцарские часы на широком кожаном ремешке, золотые кольца, такие же золотые длинные серьги и дорогой ремень из натуральной кожи, опоясывавший ее длинную юбку.

Уже не в первый раз под окнами компании собирались дольщики в надежде получить обратно деньги, которые они вложили в строительство жилых домов. Неоднократно они обращались в правоохранительные органы, местную администрацию, но все было безрезультатно. У госпожи Ишкимовой были влиятельные покровители, которые всегда выводили ее из-под удара. А дольщики оставались ни с чем.

Бизнес госпожи Ишкимовой процветал: ее компания, одна из крупных компаний в новой столице, успешно построила и сдала в эксплуатацию несколько офисных зданий и жилых комплексов, но вот с последним ее проектом, девятиэтажным жилым домом на проспекте Независимости, возникли проблемы из-за недостаточного финансирования. И проблемы эти существовали уже полгода.

Дама еще раз подошла к окну: жаркое, июньское солнце светило сквозь шторы, нежное пение птиц успокоили нервы бизнес-леди.

«Конечно, по-человечески, мне их жаль, но я не могу же вот так вот просто взять у банка кредит на завершение строительства. У меня у самой должников среди заказчиков выше крыши. Вот если бы они, заказчики, своевременно рассчитались за построенные офисные здания, то и проблем бы не было. А так теперь получается, что я одна такая плохая и нечестная» — так думала дама, когда выходила поздним вечером, после 21 часа, из офиса.

Ловко вырулив с офисной автостоянки на белоснежной «Toyota Kamri», Шолпан Дамировна поехала в сторону дома. Управляя автомобилем, дама думала о прошедшем вчера, во вторник, в местной администрации совещании, на котором от нее потребовали срочно решить вопрос с дольщиками. Вопрос с дольщиками повис в политической плоскости. Не за горами были выборы в местный представительный орган, и администрация уже заранее заботилась о своих кандидатах. Перспектива оказаться в тюрьме за мошенничество, даму не прельщала и поэтому, под напором чиновников, бизнес-леди вынуждена была пообещать завершить строительство дома к сентябрю. А сейчас почти конец июня.

— Пшш. ….. внезапно раздался тихий свист, перешедший в шипение.

— Только не это, — дама остановила машину и вышла из «Toyota Kamri».

Подхватив изящными маникюреными пальчиками свою длинную юбку, Шолпан Дамировна подошла к заднему колесу и нагнулась. Колесо было спущено.

— Вот черт! Ну, надо же! И как назло я не в городе, — дама жила в пригороде столицы, в двухэтажном особняке. А шину спустило, уже за городом, на пустынном участке шоссе. Вокруг была одна лишь степь и лишь вдалеке, за небольшой группой деревьев, виднелось какое-то строение.

Дама стала с мобильного телефона набирать номер автосервиса, приятный женский голос вначале спросил, есть ли в машине запасное колесо и насос со шлангом, а после отрицательного ответа ответил, что машина автосервиса подъедет в течение получаса.

«Да, у меня есть насос со шлангом. Но не буду же я сейчас выкатывать из багажника грязное колесо, устанавливать тяжелый подъемник, и возиться с этой штукой, насосом. Я лучше подожду, чем пачкать свой костюм. Пусть этим мужчины и занимаются», — негодовала про себя дама.

Действительно, Шолпан Дамировна умела управлять машиной, но ни разу сама не занималась ее ремонтом, предпочитая, чтобы это делали профессионалы автосервиса.

Становилось темно, а прохладный ночной ветер заставил даму укрыться в машине. Шолпан Дамировна стала смотреть в окно. Ее внимание от дороги отвлекло сообщение радиомагнитофона. «Сегодня, 20 июня 2007 года, после 15.00 дня из женской исправительной колонии совершили побег три осужденные девушки в возрасте от 16 до 19 лет. Называем их приметы…. ».

Часть 2. Уголовницы

Оксана Швабаева с самого детства была отъявленной пацанкой. Не раз хулиганила, и дело не ограничивалось обычным разбиванием окон в школьном классе или кнопками на стуле учительницы. В их школе, самой обычной заурядной средней школе, вовсю процветал рэкет. И Оксана не осталась в стороне: вымогала деньги, или, как говорят, «ставила на счетчик», девочек из своего и параллельных классов. А если девочка не приносила в срок деньги, то ей устраивали «темную»: Оксанка и две ее поддельницы, подкарауливали девочку после школы, угрожая ножом, заводили ее в близлежащий дом, и в подвальном помещении подвергали напуганную пленницу издевательствам: заставляли раздеваться догола, связывали руки за спиной, ставили на колени, и заставляли лизать пленницу их гениталии.

Девочки от такого насилия испытывали настоящий шок и не говорили никому об этом. Тем более, что мучительницы угрожали устроить девочке «хоровод», если та заявит на них в милицию. Ну а на зону Оксана попала за то, что жестоко избила молоденькую учительницу, когда та поставила ей за полугодие двойку по русскому языку.

И сидела бы Оксанка на зоне пять лет, если бы не познакомилась там с такими же, как и она, беспредельщицами, Нинкой и Веркой. Они то и подкинули Оксанке идею о побеге. Побег они устроили по всем канонам голливудского боевика. Раз в неделю, по средам, после обеда, они все втроем ходили на прием к психологу, милой молодой даме по имени Ляззат.

Ляззат проводила тренинги на территории колонии, в специально оборудованной для этого комнате. Учитывая, что контингент у Ляззат был особенный, психолог всегда одевалась, так чтобы скрыть свое тело. Вот и в тот жаркий июньский полдень, Ляззат была одета строго: в сиреневую блузку с длинными рукавами и длинную, до середины икры, прямую оранжевую юбку с невысоким разрезом. Девушки-заключенные, а их было десять человек, сидели на стульях вокруг Ляззат, которая объясняла им, как правильно одеваться, чтобы произвести впечатление.

В комнате находились также две надзирательницы: высокие молодые женщины, облеченные в униформу: темно-синие рубашки и такого же цвета юбки чуть ниже колен. Оксанка и Нинка, чтобы отвлечь внимание надзирательниц, затеяли друг с другом ссору.

Надзирательницы подошли разнимать якобы дерущихся девушек, и тут эти девушки неожиданно для всех повалили женщин на пол, скрутили им за спиной руки, а Оксанка расстегнула кобуры и вытащила оттуда пистолеты. Целых два пистолета! Угрожая… этим оружием, зечки связали надзирательницам и Ляззат руки за спиной и потом вывели своих заложниц из помещения. А дальше все было просто: по требованию бандиток, им предоставили машину, деньги и бензин.

Затолкав заложниц в серый «Уазик», бандитки покинули территорию колонии. Погоня за ними сорвалась, потому что в двух километрах от «зоны» бандитки пересели в подвернувшийся на их пути «Жигуленок», из которого бандитки выбросили шофера. Бандитки остановились возле небольшого леса, вытащили за волосы заложниц и погнали их в сторону заброшенной лесной сторожки. Всхлипывающих и дрожащих от страха пленниц, бандитки раздели до трусов, жестоко избили, растянули на вонючем, пропахшем мочой матраце, а потом…

Особенно они издевались над Ляззат. Да, да, не над надзирательницами, а над этой ухоженной молодой дамой. Изнасиловав своих пленниц, бандитки так и оставили их лежать на матрасе, обнаженными, связанными, со спущенными трусиками. В таком униженном виде заложниц и обнаружила опергруппа.

Удовлетворив свою похоть, уголовницы поехали прямо по шоссе. И тут они увидели, как роскошная и богато одетая, элегантная красивая молодая дама, стоит возле «Toyota Kamri» и звонит кому-то по мобильному телефону…

Часть 3. Страх.

Больше всего на свете Шолпан Дамировна боялась «плохих девчонок». Страх этот, перед наглыми и крутыми девицами, поселился в ее душе со времен учебы в Карагандинском Государственном Университете. Она была девятнадцатилетней студенткой экономического факультета, когда поздним осенним вечером столкнулась с первым в своей жизни насилием со стороны девушек, учащихся местного профтехколледжа.

В тот вечер Шолпан возвращалась с занятий домой. Было очень холодно, ветер пронизывал до костей, а на тротуары, мокрые от растаявшего снега, падали желтые осенние листья. Студентка была одета в теплую белую куртку и черную юбку до колен. Обута она была в высокие черные кожаные сапоги.

Шолпан проходила мимо общежития ПТУ, когда ее догнали две девушки.

— Эй, закурить не найдется?

— Я не курю, девочки. – Шолпан мило улыбнулась пэтэушницам.

— А почему не куришь? Мы курим, а ты нет! Выделиться хочешь, хуйсоска!

Шолпан прибавила шаг, но девицы подхватили ее под руки и потащили сопротивляющуюся студентку вглубь парка.

Бросив девушку на мокрую траву, пэтэушницы вытряхнули на землю содержимое ее сумочки: лекционные тетради, ручку, помаду с косметикой.

— Так ты, пидаразка, учишься в Универе? Интеллигентка охуенная! – заржала одна из девиц, рассматривая студенческий билет Шолпан.

Шолпан встала с земли.

— Я студентка. Только не бейте меня, девочки! Возьмите все мои деньги!

— А нахуя нам твои деньги! Нам не деньги нужны!

Студентка недоуменно смотрела на бандиток.

— Что непонятная такая? Ты клево одета. Шмотки нам твои нужны! Сама разденешься или помочь? Шолпан помотала головой, что разозлило девиц. Они легко подхватили за руки Шолпан и, нарочито медленно, наслаждаясь ее страхом, раздели студентку до трусов…

Часть 4. Пленение

Когда к ее «Toyota Kamri» подкатил «Жигуленок», Шолпан Дамировна обрадовалась. Дама уже устала ждать автосервис, и нервы ее были накалены до предела. Шолпан Дамировна придирчиво оглядела девушек, вышедших из «Тойоты». На вид по 16-17 лет. Одеты в майки и джинсы.

— Почему Вы так долго едете? Я думала, что приедет это парень, олух недоделанный! Быстрее осмотрите мою машину! Ну что встали, быстрее, девки!

Дама, подхватив правой рукой свою длинную юбку, надменно смотрела на тех, кого она ошибочно приняла за работников автосервиса.

— Что, подруга, проблемы с машиной? – ухмыльнулась Оксанка.

Уголовница вразвалочку подошла к даме. Дама ощутила в воздухе запах перегара и острого пота.

Заметив, что дама зажала нос, Оксанка заржала.

— Не нюхала запах зоны, сучка сладко кормленная? Так, на, понюхай!

Оксанка вплотную приблизилась к Шолпан Дамировне и дама заметила на руке этой девки татуировки.

У дамы от страха подкосились ноги. Она тут же вспомнила сообщение о побеге из женской колонии трех осужденных девушек. Стараясь оставаться спокойной, Шолпан Дамировна попятилась назад, к своей машине. Сердце ее билось от страха, а в голове пронеслись вспоминания о той, холодной осенней ночи. Дама не заметила, как сзади к ней подошла Верка.

— Ты куда-то намылилась, сучка? – Верка резким болевым движением скрутила Шолпан Дамировне руки за спиной, — Нехорошо поступаешь. Мы даже толком не поговорили с тобой, красотка!

— Ай! Больно! Отпустите меня! Пожалуйста! – взмолилась дама.

— Ну, ну, не дергайся, кобыла! – Оксанка влепила даме сильную пощечину.

— Что вы себе позволяете! Я взрослая дама, а Вы соплячки, уголовницы! — Шолпан Дамировна дернулась вперед и угрожающе смотрела на Оксанку. Ее красивые, большие темно-карие глаза пылали гневом. А страх куда-то улетучился.

И через мгновение, дама согнулась вдвое. Оксанка резко и сильно ударила бизнес-леди кулаком в живот, а потом схватила ее за волосы.

— Это тебе за «уголовницы»! А вот тебе за «соплячек»! – Оксанка наклонилась над Шолпан Дамировной и наотмашь стала хлестать даму ладонью по лицу.

Дама старалась отвернуть пылающее от боли лицо, но Верка крепко держала ее за подбородок.

— Свяжите ее и тащите в машину! Да не в это старье, а в ее машину! – приказала Оксанка своим поддельницам.

Когда выяснилось, что колесо у машины спущено, бандитки не долго думая, вытащили из багажника «Тойота Камри» …. запасное колесо, подъемник и насос со шлангом!

«Ну почему! Почему так все против меня! Почему я сама не поленилась накачать колесо! И была бы сейчас дома! » — думала госпожа Ишкимова, когда уголовницы швырнули ее на заднее сиденье. Нинка с Оксанкой быстро накачали колесо. «И как я могла так сама себе создать ловушку! », — продолжала ругать себя дама, бросая умоляющие взгляды на Верку, которая собиралась залепить ее рот широкой лентой скотча.

Когда через десять минут к «Жигуленку», одиноко стоящему у обочины дороги, подъехала машина автосервиса, то механик никого не обнаружил в салоне автомобиля.

— Совсем недавно она так сильно кричала в мою трубку, а теперь, где она? И сама говорила про белоснежную «Тойота Камри» а тут «Жигули». Она что в моделях машин не разбирается? – недоумевал молодой светловолосый парень.

Часть 5. Интимная жизнь дамы

Шолпан Дамировну со связанными за спиной скотчем руками швырнули на заднее сиденье ее же собственной иномарки», а по бокам от нее находились Оксанка и Верка. «Тойота Камри» под управлением Нинки, медленно катилась по пустынному ночному шоссе. Дама сквозь кляп, широкую ленту скотча, пыталась что-то сказать уголовницам, но те лишь весело ржали над этим.

По пути бандитки со смаком обсуждали свою пленницу, ее дорогой роскошный наряд.

— Ты, что в такой длинной юбке водишь машину? Неудобно же! – Оксанка одной рукой схватила пленницу за волосы и облизала языком ее нежную шею, а другой рукой, она до колен задрала юбку дамы и стала лапать грубыми шершавыми пальцами ее икры, обтянутые тонкими белоснежными чулками.

— Мыммм, — мычала пленница сквозь кляп, с ужасом чувствуя, как рука уголовницы нащупала ткань ее дамского нижнего белья.

— Притихни, сука! – Верка больно сжала подбородок дамы.

— Ты часто трахаешься с мужиками? – Оксанка вплотную приблизила свое лицо к наполненным страхом красивым глазам пленницы и содрала с ее рта кляп.

Сексуальная жизнь Шолпан Дамировны была нерегулярной. Первый раз она лишилась девственности довольно поздно, в двадцать пять лет. Ее первым мужчиной был крупный и влиятельный чиновник, который очаровал Шолпан свом галантным отношением к даме. Они встречались полгода, прежде чем. Шолпан Дамировна уступила просьбам чиновника. Но Шолпан Дамировна не была бы Шолпан Дамировной,… если бы просто купилась на его лестные слова о своей внешности. Дама вовсе не была дурочкой и никогда не верила высоким словам о любви. И из всего она, холодная, расчетливая и практичная бизнес-леди, извлекала выгоду. Даже от постели с чиновником.

Она поставила условие, которое по силам было выполнить ему, могущественному и влиятельному: пройти в совет директоров компании.

Чиновник условие это выполнил, и уже через полгода дама приобрела контрольный пакет акций и статус крупного акционера, а потом она и вовсе стала единственным участником АО.

После всего этого, дама стала держать чиновника на поводке и он, под шантажом публичного рассказа об их интимной связи, выполнял все ее капризы, продиктованные жаждой стать богатой и властной.

Иногда Шолпан Дамировна использовала молодых успешных мужчин, партнеров по бизнесу. При этом ей было все равно, женат такой мужчина или нет. Для нее самое главное было, выжать из партнера по бизнесу максимальную выгоду для себя и своей компании.

Мужчины ловились на ее томные, наполненные намеком взгляды, которые дама бросала украдкой на бизнесменов во время деловых переговоров, на ее застенчивую, невинную улыбку, на ее жесты рукой. Она легко бросала таких мужчин, когда получала от них все что хотела.

— Ну, сука, отвечай, когда ты последний раз трахалась? — Оксанка повторила свой вопрос.

Дама всхлипнула и низко опустила голову. Такой вопрос был унизительным для Шолпан Дамировны, надменной, высокомерной и гордой. Это, наоборот, она всегда унижала своих подчиненных. Она даже не могла допустить мысли о том, что какие-то сопливые девки, буду подвергать ее таким изощренным издевательствам. Но дама понимала, что если она проявит свой характер, то эти уголовницы…

— Давно! Почти полгода назад, — ответила дама.

— А он глубоко в тебя проникал? – уголовница, невзирая на мольбу дамы, раздвинула ей ноги и, промяв ткань дорогой красивой французской юбки, рукой нажала на промежность.

— А! А! А! – дама от таких прикосновений вдруг испытала сладкие волны в области половых органов.

— Не ори, пидаразка! – Оксанка залепила рот пленницы широкой лентой скотча.

Нинка, управлявшая машиной, сквозь смотровое стекло изредка наблюдала за тем, как девки издеваются над беззащитной дамой. Уголовница предвкушала, как она сейчас будет опускать эту холеную богатую красивую стерву. Нужно было только найти подходящее место.

— Смотрите, что это за дом! Оксанка, проверь! — Нинка остановила иномарку возле невысокого одноэтажного кирпичного помещения на окраине города, рядом с будкой ЛЭП.

Проводив взглядом Оксанку, Нинка сказала:

— Жрать охота. Надо жратву купить и водки. Посмотри, Верка, у этой сучки наверняка есть деньги.

— Уже посмотрела. Тут много, в ее сумке почти пятьдесят тысяч тенге!

— Опля! А ты что богатая что ли? – Нинка повернулась к даме.

Дама съежилась под жестким колючим взглядом Нинки.

Пришла Оксанка и сказала, что помещение пустое, открытое и потому, видимо, заброшенное. Вытащив из машины за волосы даму, бандитки погнали Шолпан Дамировну к помещению. Дама путалась ногами о подол своей очень длинной юбки, и бандитки пинками подгоняли пленницу.

Часть 6. Мадиночка

«Это Аллах меня наказывает за мою нечестную жизнь и мой характер», — думала Шолпан Дамировна, когда бандитки швырнули ее на матрац в маленькой темной комнатушке, которую освещала небольшая лампочка под потолком. Рядом с пленницей осталась Оксанка, а Нинка и Верка решили поискать продуктовый круглосуточный магазин.

Дама лежала спиной на матрасе, неловко подвернув под себя связанные скотчем руки, а потом она решила поменять неудобную позу: присела на бок, поджав ноги в коленях. «А может это наказание за Мадиночку. За то, как жестоко я с ней поступила? » — воспоминания нахлынули на пленницу.

За несколько лет до этого.

Мадина была одной из тех девушек, которые, только окончив ВУЗ, мечтают сделать мир лучше. Одна из лучших выпускниц Карагандинского Государственного Университета, перспективная финансист, Мадина, которая к тому же свободно владела тремя иностранными языками, не долго раздумывала, когда ей поступило предложение о работе в компании Шолпан Дамировны. Еще бы: интересная, разноплановая работа, высокая зарплата, возможный карьерный рост.

К тому же и сама Шолпан Дамировна хорошо встретила ее, совсем зеленую выпускницу без опыта практической работы. Проблемы начались через два года, весной 2006. Мадина была руководителем крупного финансового проекта, который должен был принести компании миллиарды долларов.

Но возникла путаница с финансовыми и бухгалтерскими документами, в результате которых на белый свет стали вылезать мошеннические грехи самой Шолпан Дамировны: история с павлодарской фарфоровой фабрикой, с семипалатинскими строителями, у которых госпожа Ишкимова, умыкнула почти миллиард тенге.

И чтобы прикрыть себя, дама, не долго думая, подставила Мадину. Да так, что Мадину обвинили в присвоении денег, мошенничестве и растрате! Финансовая полиция, возбудившая уголовное дело, и «карманная», заискивающаяся перед Шолпан Дамировной, прокуратура, санкционировавшая арест, упрятали Мадину в следственный изолятор.

Так как Мадина, абсолютно не виновная, ни в чем не признавалась, следователи, которых поджимали процессуальные сроки, по наущению Шолпан Дамировны, поместили ее в камеру к отъявленным уголовницам. И уголовницы… «опустили» девушку.

Холеная и высокомерная, Шолпан Дамировна все же испытывала угрызения совести, и через месяц Мадину освободили из СИЗО. Но девушку было не узнать: измученная пытками и сексуальными издевательствами сокамерниц, Мадина не была похожа на ту, жизнерадостную, улыбчивую и красивую Мадину, которая желала только одного: сделать этот мир лучше.

Продолжение следует…

E- для отзывов: omskkz.