Группа-В-Уха. История Первая. ЕкатеринаЭто событие случилось в прошлом году, и, что уж теперь таить, изменило мировоззрение всех его участников. Казалось, тот день, 27 ноября 2004 года не предвещал ничего необычного. С утра я не пошёл в школу, в знаменитый в нашем городе 85-й лицей, и отправился шляться по городу. Причина этого была банальна: прошлым вечером я поздно пришёл домой и элементарно забил на уроки, а схватить «пару» мне не хотелось, тем более в тот день должна была быть физика. О, я терпеть не мог этот предмет. И всё из-за отмороженного на всю голову препода, считающего, что никто из учеников не имеет права получить оценку выше тройки.

С утра я вышел из дома и, мысленно послав всех учителей на хуй, отправился в кинотеатр. На 9 часов утра шёл неплохой фантастический боевик, так что пару часов я спокойно убил. Выйдя из кинотеатра я взглянул на часы: 11. 32. Что ж, времени до хуя, можно заниматься фигнёй с чистой совестью. От нечего делать я зашёл к своему другу, который сейчас болел и раньше учился, кстати, в одной школе со мной. Потом его потянуло в техникум, и теперь он учился там с горем пополам. Я позвонил в его дверь. Примерно через минуту она открылась.

— Лёха, ты чё тут? — спросил он меня с удивлением.

— Да так, школу въябываю. Делать нехуй. А ты тут целыми днями дома дрочишь, а?

— Пошёл в пизду, — с ухмылкой ответил Паша (так звали моего друга).

Я прошёл в его квартиру, мы потрепались ни о чём, вышли на балкон, покурили.

— Как у тебя дела на блядском фронте? — спросил я с заговорщицкой ноткой (Паша был известный ходок, и девчонок он трахнул уже немеренно; и это в десятом классе — ужас!).

Тот захотел врезать мне, но потом передумал:

— Хуёво.

— Подожди, — удивился я, — А Полинка?

— Всё. Расстались.

— Чё, не давала?

— И это тоже, — с грустью произнёс Паша, — А у тебя?

Я на секунду задумался, потому что однозначно ответить на этот вопрос я не мог.

— Пока так, средненько. Но надеюсь, скоро всё улучшится.

— С Катей?

— Молодец, просёк, — Екатерина Валеева была влюблена в меня класса с пятого, но я её принципиально не замечал, потому что раньше она была типичной серой мышкой. Однако, в последнее время я стал обращать внимание: у девушки неожиданно для меня обнаружились развитые груди (то есть где-то второго-третьего размера) и классная, по моему мнению, попка. Да и внешне она была ничего. Прибавить к этому то, что она почти боготворила меня, и получается идеальная кандидатка в подружки.

Я уже пару раз провожал её до дома, даже был у неё в гостях, мы целовались, но дальше этого дело не шло. Хотя, казалось бы, я мог спокойно трахнуть её уже несколько раз, но я не торопился. Для меня в сексуальных отношениях существовало следующее правило: никогда не шухериться и не дёргаться, а довериться естественному ходу событий, то есть ждать того момента, когда будет ясно: теперь можно спокойно отыметь эту девчонку, потому что она сама только этого и хочет. Да и к тому же Катя была девственницей, и это меня тоже тормозило. Целку я рвал лишь один раз, и впечатления от этого остались не очень приятные.

— И как, ты её уже отъебал? — голос Паши вернул меня к реальности.

— Пока нет, но: всему своё время.

— Блядь, как всегда. Пока она сама к тебе в ширинку не полезет, ты и не дёрнешься.

— Тут не в этом дело.

— А в чём? — Паша задумался, потом неуверенно произнёс, — Она — целка?

Я молча кивнул.

— Да, пиздец, повезло тебе, — мрачно ответил паша, размышляя о чём-то своём, — Ну и ты собираешься чё-то делать?

— Я же тебе сказал, блядь: всему своё время. Но, без гонева: возможности у меня появляются постоянно.

— Ты, это, не напрягайся, и давай, будь мужиком.

Я заржал:

— Ага, базара нет.

— Слышь, чё-то холодно здесь. Пошли на кухню, у меня там телик.

— Лады.

Мы ушли с балкона. Кухня у Паши была здоровая, в правом углу к стене был подвешен телевизор. Показывали какую-то комедию по ТНТ. Паха произнёс:

— Садись. Тут вон бутерброды, хавай.

С этими словами он вышел из кухни. Правда, я крикнул ему вдогонку: «Ты куда», но ответа не получил. Однако, ждать его долго не пришлось: через минуту он снова появился в дверном проёме, причём не один, а с бутылкой «Хеннеси». Пиздец, где он её откопал?

— Ну, чё, бухать будем? — с ухмылкой спросил меня друг.

— Нет, блядь: хули глупые вопросы задаёшь? Откуда у тебя это?

— Бате подарили, давно уже. А он тут как-то нажрался, и с утра ничё найти не мог. Я под шухер бутылку и ныканул. Пускай лучше я её выпью, чем он.

— Логично, — я улыбнулся, — рюмки-напёрсточки есть?

— А то?

Бутылку мы уговорили в течение часа, за это время переговорили почти на все возможные темы. Оказалось, что Полинка, сука, ни разу не ебалась, и Паше давать не собиралась, берегла себя до 18 лет. Овца. Я сказал Пахе, что он правильно её кинул. Тот натянуто улыбнулся. Ясно, нравилась она ему. И хуй с того? Если девчонка ебанутая на всю голову, то нахуй она нужна? Потом разговор зашёл о школе. Я признался, что тяну программу еле-еле, ещё чуть-чуть — и меня вышибут из школы. А я только этого и добиваюсь. Никакие уговоры, типа «ты такой умный и способный» со стороны учителей действия на меня не возымели, и теперь всё шло своим чередом.

У Паши также стоял вопрос об исключении, но он этого не хотел. Хуже всего у него обстояли дела с биологией. Училка по этому предмету, крыса, звонила его родителям, настучала директору, и теперь его, скорее всего, исключат. А всё началось с того, что он один раз не подготовился, его вызвали отвечать, училка начала всячески оскорблять его словами, типа «ты — дебил, и родители у тебя такие же». Паша не выдержал и послал её в пизду, где ей, кстати, самое место. Теперь он должен был сдать ей несколько зачётов, лабораторную и практическую работы, и ещё до фига чего, потому что Паша, ясный хрен, после того случая на биологию забил.

— Я-то тебе чем помогу? У самого тройбан, хули, блядь все биологички — овцы!

— Да я так. Просто к слову. Мне вообще похуй: выгонят, так выгонят.

И тут я кое-что вспомнил.

— Хотя, подожди, — я улыбнулся, — У меня же Катька-то в биологическом классе! И она отличница. Если я попрошу, то тебе стопудово поможет. Правда, она может потребовать от меня что-нибудь взамен. Паша заржал.

— А ты, это, всегда готов!

— Ну. Чё, пошли к ней?

— А у вас же сегодня уроки?

— У неё — две пары. Щас по-любому дома сидит, скучает.

Паха, которому уже офигенно дало в голову, достал пачку «Кента» из кармана и закурил:…

— Похуй, пошли. Щас эту байду докурю.

Я со смехом посмотрел на него:

— Ты не ебанулся дома курить, а?

Далее на лице Паши выразилось самое настоящее прозрение:

— Блядь, нахуй! — он лихорадочно принялся тушить сигарету в рюмке с недопитым коньяком, — Пиздец!

Меня же пробило на ржачку, я неистово хохотал и не мог остановиться:

— Алан дырявый! Мудак, хули!

Вернув контроль над собой, я произнёс:

— Ну, ты даёшь! Ты чё пространственную ориентацию потерял?

— Чё? — переспросил Паша; на его лице было написано, что его мозг сейчас занят кипучей деятельностью. Только вот в каком направлении?

— Говорю: ориентацию потерял? — прокричал я с хохотом.

— Чё несёшь? — ответил Паша и попытался меня ударить; я отвернулся от летящего в меня кулака и приготовился дать отпор, если этот бухой олень соберётся проводить разборки. Поняв, что он абсолютно не контролирует себя, Паша сказал:

— Извини, чё-то я совсем. Нахуй я курил?

По понятным причинам я не знал ответа на этот важный вопрос.

— Ты идёшь?

— Ага.

Встретившись со мной взглядами, он произнёс лишь:

— Ни хуя вы тут даёте.

Я захотел встать и ёбнуть ему, но Катя неожиданно произнесла:

— Ты нашёл, что тебе нужно?

Не знаю, может это было сказано с какой-то особенной интонацией, а может, особым был вид Кати: голая со спермой на груди, раздвинув ноги, она лежала на запачканной кровью простыне.

Паша ответил:

— Да.

После этого он стал раздеваться, и я понял, что он хочет сделать. Что ж, если Катька не против, то: В каждой женщине, девчонке, девушке, живёт шлюха, её нужно лишь разбудить. К групповухе я относился нормально, даже принимал как-то участие, правда тогда моими партнёршами были две девчонками, а в данной ситуации нам придётся пялить девчонку, которая ещё несколько минут назад была целкой. Оказавшись абсолютно голым, Паша подошёл к нам.

Я со смехом произнёс:

— А сейчас, Катя, ты узнаешь, что такое групповой секс.

— Может, я этого и хочу, — ответила девушка и села на кровати, поджав под себя ноги, — Сразу перестать девственницей. По всем параметрам, — она замолчала, — Кстати, кто из вас занимался анальным сексом? Что? Мне показалось, что я ослышался.

Паша тут же нашёлся:

— Я.

— Ну и я. В смысле я трахал, не меня, — с усмешкой ответил я.

Катя с интересом посмотрела на нас:

— А со мной слабо?

Блядь, это жопа. Вернее, это на самом деле жопа. Но, я не хотел давать свою девчонку на поебание кому бы то ни было, даже своему другу. Однако девушка хотела этого, и мне, очевидно, придётся стать первопроходцем в её девственной заднице. Перспективка, конечно, заманчивая, но меня всё-таки напрягал тот факт, что Катю мы будем трахать вдвоём с Пашей: Мой член снова был в боевой готовности, Пашин находился в таком состоянии уже несколько минут.

— Кать, раз уж так получается, то окажи Паше услугу.

Девушку уговаривать не пришлось, она переместилась к краю кровати, Паша подошёл к ней. Катя взяла его член в руки и с какой-то странной жадностью принялась сосать его. Меня словно резануло, хотя я понимал, что смысла ревновать девушку не было никакого, потому что я сам, сам довёл всё до этого. И, потом, ничего уж сверхъестественного в происходящем не было. Катя продолжала заглатывать член Паши, затем вытащила его изо рта, принялась облизывать язычком, провела хуем по своему лицу.

— Мальчики, вы готовы? — в её голосе чувствовались развратные интонации. Вот вам и отличница.

Глупый вопрос, идиотская ситуация.

— Кать, пока отпусти хуй, ещё успеешь. А то ненароком откусишь его, — я усмехнулся, — Оставайся в таком положении.

Как только я войду — бери Пашин член в рот, это тебя немного отвлечёт. Но перед этим, девушка, сделайте кое-что и для меня. Катя повернулась ко мне, и с улыбкой на лице. Набросилась на мой стоячий хуй. То, как она сосала, просто невозможно передать. Создавалось впечатление, что девушка была профессиональной миньетчицей. Сперма на её груди ничуть не тревожила девушку.

Через несколько минут, я вынул хуй из её рта, развернул Катю к себе задом, поставил раком.

— Возьмись руками за простыню.

— Хорошо.

Я сплюнул себе на руку, растёр слюну по своему члену со вздыбившимися венами. Я засунул свой палец в Катин анус. Девушка застонала. Да, узковата у вас дырочка, мадам. Ну, ничё. Сама этого хотела.

Я водил палец взад-вперёд, на каждое введение девушка отвечала бурным вздохом. Паша стоял напротив её лица и натурально дрочил, не в силах контролировать себя. Неожиданно я вытащил свой палец и, не дав Кате опомниться, всадил свой член в её анус. Девушка закричала, от боли она заплакала. Паша по готовности подставил ей свой хуй, Катя тут же взяла его в рот. Я двигался в её анальном отверстии, трение было просто офигенным. Блядь, мог ли я подумать час назад, что в скором времени мы напару с Пашей будем трахать мою девчонку вдвоём, причём в такой жёсткой форме? Чувствуя, что вот-вот кончу, я ускорил темп, схватился руками за ягодицы девушки и в скором времени излился внутрь Кати. Кончал я долго, даже сам удивился: откуда во мне столько спермы? Кончив, я вытащил хуй из ануса девушки и откинулся на спину. Чёрт, как всё-таки классно!

Катя же за время моего траханья её в жопу уже кончила, но продолжала заниматься инструментом Паши. Тот был довольно стойким, но скоро не выдержал, вытащил член изо рта девушки и оросил всё её лицо. После этого он виновато посмотрел на меня. Я кивнул головой: мол, забей, всё нормально. Уставшие, мы в обнимку улеглись на диване. Все были мокрыми от пота, а Катя и кое от чего ещё. Правда, она вытерла с лица Пашину сперму, словно стараясь показать мне свою верность. А может, ей было просто противно. Не знаю. Говорить не хотелось, да и что тут скажешь?

Однако, скоро наши с Пашей члены вновь стали проявлять признаки жизни, и траходром открылся вновь. Для начала Катя по очереди взяла наши члены в рот, затем я лёг на спину, погладил свой хуй и, засунув его в Катино влагалище, натянул девушку на себя. Во второй раз проникновение не доставило девушке такой боли, она лишь плотоядно улыбалась. Я начал ритмично ебать её, а Паша не теряя времени засадил своего друга в Катин анус. Это, хоть было тоже во второй раз, прошло довольно болезненно для Кати, она застонала, начала искать мои губы, для того чтобы поцелуем смягчить боль. Итак, я одновременно и целовал, и ебал свою девушку. Паша в данной ситуации продержался мало, и, вытащив свой хуй из Катиного ануса, шумно кончил, спустив на её задницу. Катя укоризненно посмотрела на него.

Я же пока кончать не собирался,… и мне хотелось сделать что-нибудь этакое. Я достал член из Катиной пизды и вставил ей в рот. Куда, собственно, я и излился несколько минут спустя. Сперма во рту не пришлась девушке по вкусу, она захотела её выплюнуть, но я произнёс:

— Глотай.

Беспрекословно послушавшись, девушка выполнила моё приказание. Правда, на её подбородке осталось чуть-чуть спермы.

Я притянул её к себе и начал целовать, абсолютно не брезгуя тем, что на её губах осталось моё семя.

— Катька, ты — золото. Я тебя люблю.

После этого, окончательно выдохнувшись, мы снова легли на кровать, и уснули. Проснувшись, я увидел перед собой Катины груди и понял. Что всё случившееся было на самом деле. Девушка спала, на её лице было ангельское выражение. Паши не было. Я встал с кровати и увидел, что компьютер Кати был включён. Я сел за стол, пошевелил мышкой. Заставка пропала, передо мной появился экран «Ворда». Крупными буквами было написано:

«Катя, спасибо за классную консультацию по биологии.

Лёха, всё случившееся нужно обсудить. Если что — то можешь мне ёбнуть.

Паша».

Я грустно усмехнулся, бросил взгляд на девушку. Катя проснулась и теперь как-то странно смотрела на меня.

— Лёша, я теперь для тебя — шлюха?

Я долго молчал, а потом ответил:

— Нет. Кать, я тебя люблю, я понял это только теперь. И, знай, что если бы у меня была возможность вернуться назад, то я бы повёл себя по-другому. Ты должна быть только моей. Ты — единственная, кого я люблю.

Она смотрела на меня со слезами:

— Я — блядь, дешёвая потаскушка. Сама себе противна.

— Катя, не говори так. Любовь и секс — разные вещи. В сексе необходимо разнообразие, иначе жить будет неинтересно.

После этого я подошёл к Кате, мы поцеловались, и я вновь овладел ей. Вечером я ушёл домой. На следующий день я ушёл из дома и почти неделю был в притоне в одном из районов города. Курил травку, бухал, трахался со всеми подряд. Я понял, что люблю Катю, но никак не мог выбросить из головы случившееся. Меня нашли, вернули домой. Через две недели от безысходности и чувства вины перед девушкой я вскрыл себе вены в ванной. Чудом подоспевший папа вызвал скорую, я остался жив. Я был на том свете, и понял, что не имею права уходить из жизни, что бы ни происходило. После этого я переменил своё отношение случившемуся между мной, Катей и Пашей. Я позвонил девушке и вновь встретился с ней. Нас ждало новое приключение, о котором я и предполагать не мог.

Но это уже другая история.

22 июля 2005 года.