ГрицаВспоминая свое далекое детство, моя память постаралась вычеркнуть из него почти все, но одна шокирующая история, произошедшая со мной – сохранилась до сих пор. Отчасти, может быть, из-за некоторой вины перед сестрой, а может быть и виной тому, стала сама история, которую я хочу поведать всем, спустя десятилетия.

Было мне тогда, кажется, лет пятнадцать-шестнадцать и учился я в школе, как все пацаны моего возраста. Случилась эта история летом – на каникулах, когда все свободное время мы проводили у речки. И раскрутилась она вокруг моей старшей сестры, которой тогда уже исполнилось двадцать семь лет. К этому моменту ее жизни она уже успела побывать замужем и развестись. Именно этим летом она ушла от мужа и вернулась в отчий дом….

Родители, конечно, были очень не довольны ее поведением, но все-таки пустили ее обратно в семью. И так получилось, что этим летом им обоим повезло, что дали на работе совместный отпуск и они, не долго думая, ведь я оставался под присмотром взрослой сестры, укатили на юга, кажется, с друзьями на двух машинах.

Так мы остались одни в трехкомнатной квартире. Но впрочем, она к тому времени уже работала, и я был свободен от ее опеки целый день, пропадая на пляже, где мы купались, играли в карты, иногда щупали девчат, в общем, развлекались, как придется.

В таком возрасте, когда сильно хочется, но не знаешь как, все мои мысли и помыслы были заняты гипертрофированным либидо. А моя сестра, хоть была и старше меня, всегда привлекала к себе мое почти маниакальное внимание. Она была очень красивой, подтянутой и всегда следила за собой, ухаживая за телом и внешностью. Именно на этот период времени пришелся самый бум на супер короткие юбки. И у меня замирало сердце, когда она проходила мимо, либо чего хуже, нагибалась за чем-нибудь к полу….

Естественно, у меня и мыслей не было, чтобы ее попросить отдаться мне. Я мог позволить себе лишь наслаждаться ее телом, закрыв глаза в туалете и представляя себе ее нагой и беспомощной в моих объятиях….

Сестра, возможно, догадывалась об этом, но в ответ лишь мило мне улыбалась, ничего не говоря, когда я подолгу закрывался в туалете. И все-таки она старалась не подавать мне лишних поводов для тайных желаний. А тем временем все шло своим чередом: я пропадал весь день на речке, она – на работе, а встречались мы только вечером за столом. Готовила, надо отдать ей должное, она великолепно. Видимо, сумела перенять все мамины секреты кухни, а еще добавила свои. Потом мы дружно садились у телевизора и смотрели какое-нибудь кино….

Но однажды, она задержалась после работы очень долго, и я стал уже нервничать по поводу ее отсутствия. А когда она все-таки пришла, то я был в шоке. Пришла – это было сильно сказано. Она почти ввалилась в дверь, когда на стук я ее открыл. Так сильно она была пьяна. Вера приложила палец к распухшим губам и, еле ворочая языком, прошипела,

— Тс…с…с! Я сильно пьяна, отведи меня пожалуйста в спальню и помоги мне раздеться….

Вслед за этим, она почти повисла на моих плечах, и я, с трудом переставляя ее ноги, доставил ее в нашу спальню. Где она буквально рухнула, как телеграфный столб от бурелома, прямо на кровать. Бедняжка, она почти сразу засопела….

Она лежала как-то совсем неловко почти поперек кровати, а ноги безжизненно свисали вниз, слегка касаясь, пола. Я стоял и смотрел на нее, не в силах оторвать своего взгляда от длинных и красивых ног, которые сейчас были целиком открыты под юбкой. И даже виднелись ее белые трусики. Мое чертовское либидо затмило весь мой разум и я какое-то время просто стоял и наслаждался этим зрелищем, чувствуя, как в штанах растет мое напряжение….

Потом я вспомнил, что она просила меня ее раздеть. Но как это было сделать, если у меня все внутри дрожало от неистового желания овладеть ею в этот вечер? От одной мысли, что я начну сейчас ее трогать руками, я пришел в ужас. И с чего начать? Все поплыло у меня в голове и я, кажется, действовал тогда, как во сне.

Первым делом, я стянул с нее туфли на высоком каблуке. Потом юбку и, кажется, поднял ноги на постель…. Перевернув ее на спину, я дрожащими руками расстегнул белую блузку…. Невольно залюбовавшись ее грудью, стиснутой кружевным лифчиком, я возбудился до крайности…. Чувствуя, что мой оргазм уже не за горами, я разозлился на себя. Яростно стиснув зубы, я приподнял ее за плечи и с трудом освободил тело от блузки. Теперь она лежала передо мной во всей своей красе почти нагая – такая прелестная богиня с бархатистой нежной кожей….

Перед тем, как снять с нее последние редуты, я задумался и еще колебался какое-то время. Возможно, меня мучила совесть. Но пульсация внизу живота придала мне последней решительности, и я решился идти до конца. Кажется, я долго возился с застежкой, но потом все-таки справился и откинул лифчик в сторону, а трусы стащил легко, будто занимался этим всю прожитую жизнь….

Верка дернулась и что-то промычала. Я испугался и отпрянул в сторону. Она вскочила и прямиком рванула в туалет, зажимая руками рот. Я услышал, как ее сильно рвало там, в туалете…. Потом она приняла душ, а я сидел и ждал, не в силах пошевелиться….

Вскоре сестра вернулась с чалмой на голове из полотенца в коротеньком халате. Ее по-прежнему штормило, но она прятала от меня глаза,

— Дайка я приготовлю постель! – слабым голосом произнесла она, я послушно встал в сторону, пропуская ее.

Она скинула покрывало с постели на пол и шустро отдернула одеяло, снова обратившись ко мне,

— Отвернись, пожалуйста! – голос ее был совсем робким, и я послушно отвернулся, пока она стянула с себя халат и юркнула под одеяло, снова позвав меня, — Иди ко мне…. Побудь еще со мною рядышком, мне так одиноко….

Я не осмелился залезть под одеяло и лег поверх его рядышком. Она с благодарностью притулилась ко мне головой и взяла мою руку в свою,

— Какая я бесстыжая, напилась, как свинья! Но ты меня простишь, братик?

Я не ответил, мне было очень приятно, что она может теперь положиться на меня, и только крепко стиснул ее ладонь. Она успокоилась и тихо шепнула,

— Спасибо тебе, мой братик….

Я лежал рядом и почти тут же услышал, как она снова засопела. Мое сердце снова бешено заколотилось. Уже было отхлынувшая страсть, вновь занимала изнутри все мое мужское существо. Я пождал еще немного, пока сестра заснет покрепче, и слегка коснулся ее горячей щеки своими губами. Верка не шелохнулась и продолжала спать без памяти, держа мою руку. Тогда я осмелел и поцеловал ее в губы. Она дохнула на меня страшным перегаром, и я оставил эту затею, переключившись на ее шикарную грудь. Зная, что под одеялом на ней ничего нет, я осторожно сдвинул его вниз, открывая обе груди. Вот они оказались прямо передо мной с торчащими кверху сосками, и я приник к ним всем своим горячим ртом.

Их вкус мне показался особенно приятным, и я стал вылизывать их вокруг сосочков, которые тут же набрякли и затвердели. Освободив свою руку, я полез ею под одеяло прямо вниз живота. С замиранием сердца, ожидая долгожданной встречи с настоящим женским органом, и наткнулся на жесткий волосяной лобок. Это было мое первое прикосновение в жизни к женщине! И я осторожно стал поглаживать это место, не рискуя очутиться там со всего маху. А заодно и внимательно посмотрел на спящую сестру, не проснется ли она случайно, если я пойду дальше?

Но она теперь спала крепко и ничего не подозревала, что я могу на такое решиться. И меня в тот момент уже ничего не сдерживало….

И все-таки я старался быть крайне осторожным. На всякий случай, решив для себя, если что – притворюсь спящим. Мои пальцы, медленно описывая круги, легко касались лобковых волос, продвигаясь с каждым разом все дальше и дальше, пока вдруг рука не провалилась между ног, словно в пропасть, где они наткнулись на необычайно нежное тело, сложенное складками….

Я почти выдернул руку из под одеяла, так как в этот момент сестра дернула ногой и откинула ее в сторону. Но я тут же… успокоился, когда увидел, что она по-прежнему спит. Откинув полог одеяла на себя, я почти возликовал. Женские ноги были широко раздвинуты, словно приглашая меня к продолжению. Мне не терпелось заглянуть туда. И я почти сполз с кровати, чтобы оказаться лицом между женских ног. Мне представилась удивительная картина! Меня бросило в жар. Передо мной раскрывался сказочной красоты бутон, где мои пальцы наконец-то разобрались и смогли открыть узкую щель среди диких зарослей закрученных волос и множества мягких и скользких складок женского входа во влагалище.

У меня возникло чувство сродни великому путешественнику, который после мучительных поисков и скитаний наконец-то достигает своей долгожданной цели и радуется, как малое дитя, находясь у входа в заветный рай! Я продолжал тискать женские груди, но этот самый райский вход теперь занимал все мое внимание. Я бросился открывать по сути новый для себя мир и с наслаждением исследователя погружался в живую плоть, получая неслыханное удовольствие от новых открытий и ощущений….

Это было просто здорово, когда мой указательный палец вдруг провалился по скользкой ткани куда-то в глубину, которую так и не смог достичь. И чем больше приятная теплота смыкалась над ним, тем легче палец снова входил и выходил назад, ощущая, как прибывает смазка, облегчая его скольжение внутри….

Вера снова шевельнулась, издав что-то типа полу стона, отвернув голову от меня в другую сторону, и снова затихла. Я прислушался, но не услышал даже ее посапывания, и продолжил свои изыскания. Забравшись теперь между ее ног, я прильнул губами к этому удивительному цветку и ощутил уникальный вкус его нектара. Яростно слизывая только что открытую мною влагу, я не мог утолить своей жажды пить и пить из него, чтобы напиться….

И снова Вера спугнула меня, шевельнув своей рукой, она положила ее почти рядом с лобком на низ живота. И опять я прислушался к ее дыханию, но она не подавала признаков жизни. Я продолжил изучать ее влагалище, ощупывая внутри скользкие стеночки, вначале одним пальцем, затем двумя, в тоже время, вылизывая языком проступающий оттуда нектар. Я и сам к этому временем уже достаточно истекал, мой член давно упирался сочной головкой в сильно оттянутую ткань трусов. И они стали не приятно мокрыми….

Одним махом сбросив с себя все одежды, я устроился у нее между ног, держа сильно разбухший член. Мне нужно было очень спешить, чтобы не излиться раньше времени. И я стал вставлять свою слезившуюся головку в раскрытую для меня щель. Сестренка даже не шелохнулась. Моя головка тут же утонула в мягкой глубине, погружаясь до самого конца. Меня затрясло от такого сладострастия и я, нервно дернувшись, схватил свой пульсирующий член и извлек его наружу, чтобы тут же излиться всеми своими соками, которые накопились во мне за всю мою молодую жизнь!

Я пытался удержать все это в зажатом кулаке, но, по-видимому, спермы было так много, что она хлыстала сквозь зажатые пальцы во все стороны, очевидно проливаясь и на сестру, и на постель….

Мне стало так стыдно, что я тут же убежал в туалет. Я, право, не знал, как теперь завтра буду смотреть в глаза своей сестре. Но, только там разжав кулак, я увидел, что мой член все еще продолжал содрогаться и выпускать жидкие струи почти прозрачной жидкости. О, господи! Сколько же там ее еще? Зато во мне наступало такое облегчение, такое блаженство, что ни пером, ни словом не описать. Так я испытал по-настоящему самый первый свой оргазм….

На другой день, проснувшись раньше, я решил убежать из дома, чтобы не встречаться со своей сестрой. Мне бы очень не хотелось выдать себя. И я ушел к другу Ваське. Кажется, Вера спала еще без задних ног. Зато мой друг встретил меня недовольно,

— Ты, чего – охренел? Приперся в такую рань, — но, увидев мое сияющее лицо, сжалился, — Ну, ладно, проходи.

Тут вмешалась его мать,

— А, это ты Иван? Ну, чего же вы толчетесь, в ногах? Проходи на кухню, я как раз уже пирожки нажарила…. А то небось, Верка, еще тебя не кормила, а мы сейчас уже собирались с Васькой перекусить. Айда, с нами.

Я пожал плечами, но послушно поплелся на кухню. Меня просто раздирало побыстрее выложить другу свои вчерашние похождения. Между нами не было секретов, но пока была с нами мать на кухне, мне пришлось набираться терпения….

Плотно закусив пирожками, мы, наконец, выбрались на улицу и уселись за столом. В такую рань там кроме нас еще ни кого не было. И Васька первым выпалил с нетерпением,

— Ну, колись, что у тебя там стряслось?

Я с радостью поделился с другом,

— Васька, ты не поверишь, но я вчера в первый раз имел женщину!

— Да, ну! – не уверенно предположил он, — Кто тебе даст?

— Как кто? – переспросил я, гордо вздернув голову к небу, — Держись крепче, а то свалишься со скамьи….

Он нетерпеливо заерзал задницей по скамейке, заметив наглую улыбку на моем счастливом лице,

— Да, держусь я крепко, колись….

— Свою собственную сестру! – выпалил я, наблюдая за ответной реакцией.

Он, словно, пропустив мимо ушей мою спесь, небрежно уточнил,

— Верку, что ли?

— А что у меня десять сестер?

— Ну, ты блин, даешь! – недоверчиво он покачал головой, — Свою собственную сестру…. – туго соображал он, — И как?

— Ну, по всякому…. – заносчиво ответил я.

Он сорвался с места, видимо, так и не поверив,

— Щассс….

И шмыгнул в чужой подъезд. Через несколько минут он показался оттуда уже ни один, а со своим другом Толяном. И снова он повторил ту же фразу,

— Щассс…, — Погоди, — и снова они бросились бегом в рассыпную по разным подъездам нашего двора. Я понял, что он старается собрать для меня целую аудиторию, чтобы потом, в случае чего, не выглядеть дураком одному. И так за нашим столом уже сидела почти вся наша ватага, которая в лице того же Васьки, первым узнавшим мою новость, хотела увидеть и услышать от меня хлеба и зрелищ,

— Ты вот теперь всем пацанам расскажи, кого вчера пялил?

— Ну и расскажу, подумаешь…. – гордо отпарировал я, — Вчера я поимел свою Верку, что тут такого?

— Сеструху, что ли? – переспросил Грица.

— Ее, родную.

— Хорошая девка была, я бы с ней тоже не отказался переспать.

Грица – это была у него кличка, произошедшая от фамилии Грицай. Он у нас в то время был во всем заводилой, и мы его почему-то слушались беспрекословно, так как он был самым старшим в нашей компании, хотя и учился со мной в параллельном классе. Правда, кажется, дважды он оставался на второй год в разных школах. Поэтому ему было уже лет семнадцать, хотя этого я точно не знал.

Остальные дружно его поддержали,

— И я бы с удовольствием дал ей в ротик….

— А почему бы нам теперь ее ни трахнуть всем коллективом раз братик попробовал?

Я нервно заерзал, не ожидая такого крутого поворота, а толпа гудела, требуя крови. Толпа давила мне на психику. И я понял, что попал в историю, из которой только один выход. Наша компания дружно искала повод, чтобы затащить мою сестру из дома в нашу компанию, затем подпоить и отработать по полной программе. И Грица нашел выход первым,

— В общем, братец, дуй домой и скажи своей сестре, что, мол, у друга твоего сегодня день рождения, а тебе не хочется к нему идти одному, потому что твой друг пригласил тебя вместе с ней. Понял?

Я кивнул, уже соображая, что же еще мне добавить для того, чтобы она отправилась со мной? А вожак все еще продолжал развивать свою мысль,

— А мы пацаны должны обеспечить закуски и выпивку, чтобы было все путем. Общий сбор у мельницы через два часа. Всем, гудбай, до встречи….

Я побрел угрюмый до дому. Сказать: «Гудбай! » проще всего, а вот как убедить ему сестру – тут надо хорошенько подумать. Я почему-то не задумывался тогда о возможных последствиях своих глупых идей, а идти против всей компании – не имел права. Вот и пришлось жертвовать пиздой своей сестры ради пацанов….

Вера уже встала и успела прибраться, накрыть стол и радостней обычного встретила мое… возвращение. У нее сегодня был выходной, а значит день свободный…. В общем, все складывалось в мою сторону….

Она обняла меня с порога, прижала к своей груди, поцеловала в губы и, заглянув в мои опущенные глаза, стала просить у меня прощение,

— Ты прости меня братик, за вчерашний бардак! Честное слово, больше подобного не повториться. Я так виновата перед тобой…. А если узнают родители, то я точно уйду из дома.

Я искренне испугался,

— Нет, что ты! Я ни за что не расскажу им, — это был повод – подцепить ее на крючок, если она станет сопротивляться….

— Ну, вот и ладненько. Идем, я тебя накормлю твоим любимым пирогом.

— Спасибо, меня уже накормили у Васьки пирожками.

— А ты чего так рано к нему мотался?

— Так у него сегодня день рождения, вот и бегал, чтобы первым поздравить. А за мной и другие пацаны подтянулись, тоже поздравили….

— Что же ты ходил без подарка?

— А мы потом, скинемся и купим ему удочку.

— Правда? Вот какие вы молодцы, ему будет приятно. И где же вы собрались отмечать?

— На речке, знаешь, за мельницей там такое тихое местечко….

— И девчат пригласили?

— Про девчат не знаю, а вот тебя очень просили придти. Пойдешь со мной за компанию?

Сестра почти не колебалась,

— Мне с пацанами, вроде, не совсем удобно, но все равно делать мне сегодня больше нечего, почему бы и не пойти с тобой?

— Тогда нам нужно собираться и выходить, — почти заплясал я.

Место мы выбрали отменное. С одной стороны была отвесная гора левого берега, с которой почти свисал молодой дубняк, образуя живую крышу от солнца. С другой – от реки нас отделяли густые кусты. И мы расположились на зеленой лужайке, почти закрытой со всех сторон. Река в этом месте была широкой и глубокой, потому что чуть дальше по течению раньше была сооружена мельница на запруде, но потом в советское время она сгорела, а восстанавливать ее уже никто не стал. От нее остались лишь полуразрушенные стены.

Вера предусмотрительно прихватила с собой толстое покрывало, и мы с ней удобно на нем расположились. Взяла она с собой и купальник, а уже на речке переоделась в него, но потом все-таки сверху снова накинула простенький халатик, потому что на самом деле оказалась всего одной представительницей женского пола. Поэтому собирала на себе все внимание безусых мальчишек, которые с момента ее появления то и дело пожирали ее глазами. Она сидела скромно, поджав к себе ноги, укрыв их на сколько это было возможным коротким подолом халата, и чувствовала себя неловко. Остальные пацаны сконцентрировались вокруг нас, выставляя трехлитровую бутыль самогона, бутылок шесть пива и всякие закуски…..

День выдался жарким и кое кто уже успел окунуться. Плавок в то время у нас не носили, а через мокрые трусы можно было разглядеть наши молоденькие члены. Грица с самого начала вел себя степенно и примостился рядом с моей сестрой. В отличии от других пацанов он не ходил купаться, хотя сидел на корточках в одних семейных трусах.

Мы все поздравили, как полагается, нашего лжеименинника, и налили всем самогонки. На что моя сестра сразу сказала,

— Ребята мне не наливайте ничего, я вчера и так сильно набралась. Ну, разве что бутылочку пива я еще выпью.

— Слово дамы для нас закон! – нарочито вальяжно изрек Грица и подставил ей большой стакан, наливая пива.

В этот момент сзади нас раздался пронзительный крик,

— Ой, смотрите, к нам кто-то спускается на козле!

Все, естественно, обернулись назад. А хитрый Грица в этот момент подлил в стакан с пивом много самогона. С горы, действительно, кто-то спускался на машине, да так быстро, что за ней поднимался целый клуб серой пыли. К счастью, машина до нас не доехала и остановилась в метрах пятистах, из нее вышли три мужика, посмотрели по сторонам, поговорили и уехали. Все улеглось и мы выпили….

Кроме меня на берегу собралась компания из шести парней. Все были моими сверстниками и только Грица, и Борька немного постарше. Митька и Миха, кажется, на год или два были моложе меня. Но Миха был отъявленным грубияном и садистом. Его даже все кошки в квартале стороной обходили. С него все и началось….

Подмену моя сестра, конечно, сразу заметила, когда отпила первый глоток,

— Что-то, ребята, у вас пиво очень крепкое? – спросила она у соседа.

Тот, как ни в чем не бывало, глотнул пивка из бутылки и уверенно возразил,

— Разве? Пиво, как пиво. Может быть, на солнышке просто нагрелось….

Вера была, конечно, умнее и давно поняла, за чем ее сюда привели. Но, зная нрав улицы, она скорее всего побоялась за меня, и поэтому не показала вида, что ее пытаются провести. Выпив свой стакан залпом, она попросила пацанов,

— Если вам не трудно, отнесите пиво в реку, оно не будет так быстро портиться.

Грица кивнул Ваське и тот шустро собрал оставшиеся бутылки в охапку и посеменил к реке. Сам же услужливо протянул очищенную воблу моей сестре,

— Между первой и второй – перерывчик не большой! Боря наливай по второй!

Заметив, как яростно моя сестра увлеклась воблой, он снова умудрился подлить ей самогонки почти полстакана. А самогонка, сама по себе, была очень крепкой. Гнала ее Михина мама, и он уже после первой порции стал тут же расхваливать свой товар,

— Смотрите, пацаны, какая крепкая! – он вылил остатки из стакана на траву у самых ног Веры и поджег – мерзавец!

Самогонка вспыхнула, как чистый спирт, и ярко полыхнула вместе с травой, как порох. Вера невольно убрала ноги, поджав их к своим грудям, и громко взвизгнула,

— Зачем ты так балуешь?

На что тот рассмеялся ей в лицо, нагло заглядывая ей под подол, где виднелись ее синие плавки. Другие бросились гасить пламя, обозвав его придурком. За него вступился вожак,

— Не обращайте на него внимания, он парень ничего, только слегка с придурью.

Вера посмотрела на соседа, из взгляды встретились. Это был жестокий, надменный взгляд настоящего мужчины, а что она могла противопоставить ему, когда глаза уже успели слегка замутиться еще со вчерашнего остатку. Он протянул ей в ответ второй стакан зелья,

— На, не гнушайся, милая, нашей компании, выпей за нашу молодость….

Он не успел и глазом моргнуть, как она бесцеремонно опрокинула в себя второй стакан и протянула ему губы,

— А я и не гнушаюсь, раз пришла сюда….

Грица недоверчиво коснулся ее губ. Но она уже сорвалась в штопор, и ей легкого прикосновения его губ было не достаточно. Она властно проникла языком в его раскрытый рот и они присосались накрепко под одобрительный гул толпы,

— За молодых! – поддержал еще кто-то произнесенный тост, и мы дружно выпили, не спуская глаз с этой парочки….

Вера, было, дернулась назад, но Грица уже успел ее облапить и крепко теперь удерживал в своих объятиях, видно по достоинству оценив этот жаркий поцелуй. Она потеряла равновесие и слегка склонилась в его сторону, а падая хотела опереться рукой на какую-нибудь опору. Ее рука соскользнула по бедру Грицы и по пути коснулась чего-то огромного, что таилось под трусами. Ее бросило в жар. Ничего подобного она и представить себе не могла…. Мысли окончательно запутались, день смешался с ночью, а его властный рот продолжал настойчиво уничижать ее собственное я!

Меня кто-то повалил назад. Моя голова и так давно пошла кругом от крепкой самогонки, и я упал на спину легко. А по мне, отталкивая мое тело в сторону, кто-то усиленно подбирался к моей сестре с другого бока. Я поднял, наконец, голову и узнал, что это был Миха. Он пристроился рядом с моей сестрой и запустил руку к ней между ног. Я пытался ему противостоять, но кто-то третий окончательно оттянул меня в сторону, чтобы подобраться к моей сестре сзади. Я беспомощно сел на траву в сторонке и горько заплакал. Я, видите ли, не думал, что будет так плохо, но самое страшное было еще впереди….

Сквозь пелену слез, я видел, как мою сестру окружили со всех сторон. Кто-то лапал ее красивые груди. Миха залез к моей сестре между ног почти… с головой. А мой лучший друг Васька подошел к ней спереди и пытался пристроить свой хрен у нее во рту….

И это ему удалось, когда Грица, наконец-то, решил перевести дух. Он поразился своей братве, как они быстро оседлали со всех сторон эту сучку. И от греха подальше тоже отполз в сторону, но его место тут же занял Борис, который до этого наблюдал за всем со стороны. Он вытащил свой здоровый член и тоже пытался пристроить его в рот моей сестре, но он уже был занят членом Васьки. Вера хорошо работала над ним, быстро покачивая головой, нанизываясь на ствол. Но, заметив второй член совсем рядышком, тоже схватилась за него рукою, будто одного ей явно не хватало. Она стала дрочить рукою и Борькин член. Его крупная головка, слегка отвисавшая книзу, то и дело выскакивала, словно кукушка из дупла, из живой плоти….

Ну, блин дает! – про себя возмутился я. А прикидывалась… слабой овечкой.

Кто-то стянул с нее халат, а Миха победоносно стащил плавки и долго ими размахивал, как флагом, а потом забросил их куда-то в кусты, Цыган стянул и купальник, тоже отбросив его в сторону, но места свое не уступил, продолжая мять классные соски. Потом он первым догадался поднять женское тело с покрывала и поставил Верку раком, тут же пристроившись сзади. Мне было хорошо видно со спины, как он долго не мог попасть в какую-нибудь дырочку, но потом громким возгласом победителя оповестил всех, что он теперь внутри,

— Да, она просто течет, как сучка! Видно так хочет нас всех! Что же вы стоите, дурни, скорей присуньте ей еще кто-нибудь….

Он делал мощные толчки со всей дури, вгоняя свой член до самых яиц. Верка отзывалась на них громкими постанываниями. Спереди к ней вновь пристроились двое парней со своими торчащими вперед членами. И она их вновь обхватила обеими руками, по очереди определяя в свой жадный ротик.

Цыган старался вовсю, но не мог утолить ее любопытства. Моя сестра то и дело, выпуская изо рта мужские члены, прогибалась в спине от боли и сладострастия, непременно поглядывая в сторону Грицы. А тот полусидел, развалившись на траве, и казался совершенно независимым от происходящего вокруг. Миха, казалось, проморгал свое излюбленное место и теперь, пометавшись, пытался подлезть под мою сестру, но не успел….

Цыган вдруг быстро задергался, как кролик, и отскочил вбок, держась за свой ствол, который тут же стал выстреливать жидкие пули, а он с воплями поливал ими спину и ягодицы моей сестры. Он с рычанием тряс свой член, выжимая последние капли….

На его место тут же подскочил ярко рыжий Миха, стаскивая спешно трусы. Цыган своей выходкой подал пример и остальным. За ним тут же последовал оргазм у Васьки, не менее яркий и бурный. Он вырвал свой пульсирующий член из губ Верки и стал направлять брызги спермы прямо ей в лицо, а она бесстыжая смотрела ему в глаза и хохотала…. Борька сильно задвигал рукой по члену в преддверии оргазма, но Верка успела перехватить его и засунула в рот, продолжая заданный им темп движений головой. А сзади пристроился Миха и засадил ей по самые яйца! Она вскрикнула и открыла широко рот, вновь повернув голову на Грицу. В этот момент, обычно спокойный Борька, стал поливать ее своей спермой, громко извергая стоны. Он рычал, направляя свой брансбойт на женщину. Его мощная головка почти касалась ее щеки, а сперма летела в разные стороны, и даже на волосы….

Наступила очередь рядом стоящего Колька, пока Миха со всего маху насаживал мою сестру сзади, он растолкал всех,

— Ну, хорош! Дайте же мне подойти!

Я успел разглядеть его красивый член, который уже был на изготовке. Верка облизала с губ пролитую сперму и с огромным желанием принялась за третьего жеребца. Похоже, ей понравилось это занятие, и она умела доставлять удовольствие парням таким образом. Ко мне подсел Цыган и поднял большой палец кверху,

— Ну, блин, дает! Ну и классная у тебя сестра. До сих пор мурашки по коже….

Мы увлеченно уставились на захватывающую дух картину, наблюдая, как теперь двое наших друзей одновременно насаживали с двух концов на свои пики мою сестру. Цыган, уже успевший пережить первый оргазм, вновь почесал яйца,

— А ты сам чего терпишь? Иди, там как раз спереди есть место для тебя.

Я поежился, но упрямо ответил,

— Нет уж, вы как-нибудь без меня сегодня….

— Ну и дурак!

Он обиделся и ушел к банке, наливая стаканы. Но на это сейчас даже не обратили внимания, ибо все целиком были поглощены ярким зрелищем. Верка вновь поглядывала на Грицу. Я перевел взгляд на него и тут увидел, как сильно топорщатся его семейные трусы. Очевидно, что он также как и все был на взводе, но то что торчало у него в трусах не шло ни в какие сравнения со всеми остальными. Даже у Бориса был большой член, но этот превосходил его почти в два раза! Я испытал настоящий шок, представляя, как он начнет трахать мою сестру….

Но он, по-видимому, не очень спешил. Давая возможность всем нам испить до него сладостную чашу сполна, а он еще успеет сорвать свои первые плоды!

Тем временем сдал свои позиции и рыжий Миха, он выхватил свой разбухший до предела член и ударил им мою сестру по ягодицам, получился такой жалкий шлепок, зато он зарычал на всю речку,

— А, держи, сучка, мою долю!

Он также как и все, обильно орошал мою сестренку сверху белой и прозрачной спермой, которая вылетала из головки какими-то ошметками и ударялась о кожу, затем стекая струйками по ляжкам вниз. И только одна порция попала в промежность и повисла соплей прямо с клитора…. Вера протянула туда свою руку и, собрав ее пальцами, понесла себе в рот. Колек дернулся всем телом и зарычал, но не так громко, как Миха, извергаясь спермой на лицо и волосы моей сестры. Она устало опустилась на покрывало, дело было сделано, и она вновь посмотрела в сторону вожака. Ее тело и лицо, все обильно перепачканное спермой, аж сверкало на солнце. И Грица, медленно поднявшись, направился к ней…. Все, затаив дыхание, наблюдали за ними!!!

Солнце, как раз, поднялось в самом зените, и нигде от него сейчас не было возможности укрыться. Обычно в это время мы не вылизали из речки, а теперь никто и не думал об этом, не смотря на жару. Образовав, вокруг покрывала, подобие круга, словно в цирке, мы с нетерпением ожидали представления. Но Грица не спешил, он сел рядом, взял рукою Веру за шею и притянул к себе, не смотря на сперму на лице, и стал также ее нежно целовать, как в самом начале. Поцелуй длился долго и страстно, ее руки с благодарностью обвили его шею и теребили сзади волосы. Кажется, Грица слизал с нее все подтеки спермы и даже не побрезговал. Наконец, они расцепили свои губы и уставились друг на друга, что-то мысленно перетерев между собой. И только потом он медленно уложил ее тело на спину, покрывая его нежными поцелуями, что никак не вязалось с его прирожденной грубостью. Верка сразу широко раздвинула ноги, раскрыв всю пизду прямо передо мной. Между ними улегся Грица, не снимая трусов.

Он продолжал покрывать ее тело поцелуями, опускаясь через груди и живот к паху, одновременно легко поглаживая бархатистую кожу живота и бедер. Я видел, как вздрагивало тело моей сестры при каждом его прикосновении, и слышал, как с ее губ срывались тихие стоны, она вся выворачивалась ему навстречу…. И вот усладив ее ласками, он приподнялся над ней и полез в трусы…. Все вокруг одновременно ахнули, но мне на этот раз не посчастливилось этого увидеть, так как я находился точно сзади Грицы. Зато глаза моей сестры тут же округлились от ужаса!

— Ну и елда! – воскликнул кто-то из зрителей.

И тут же кто-то пытался скомандовать Грице,

— Ну, давай же, проткни эту сучку насквозь!

Грица поднял голову и грубо ответил,

— А ну-ка, цыц!

Верка попыталась выбраться из под него, с мольбою в глазах. Но он остановил ее, положив горячую ладонь на ее живот,

— Не бойся, я буду очень осторожен….

И взялся за дело.

Все даже привстали, наблюдая, как он будет вводить между ног своего гиганта. А Грица делал… все очень медленно, приставив головку в расщелину, он осторожно двинулся вперед на несколько сантиметров и замер, наблюдая за реакцией женщины. Та с ужасом замерла, ожидая самого худшего в своей жизни, что может вытерпеть она. Затем он еще продвинулся вперед на несколько сантиметров, и снова замер. Затаив дыхание, мы ожидали, что же еще придумает наш вожак. Но он вдруг дернулся назад, вызвав всеобщий вздох разочарования. Так он повторил погружения несколько раз, а затем задвигался быстрее, но на туже глубину. Верка запыхтела под ним и начала даже двигаться тазом навстречу, но уже через несколько мгновений бурного старта — излилась под громкие вопли на всю речку. Грица даже замер, балдея от ее вибраций, и сокращений влагалища. Горячие волны хлынули мимо него, скатываясь на покрывало….

Она открыла глаза и увидела его самодовольную улыбку. Потянувшись к нему губами, она рассчитывала, что он ее теперь поцелует, но он вдруг резко двинулся вперед и застал ее врасплох. Она вскрикнула, но он продолжал ее колотить в самую матку безжалостным и даже зверским образом. Она завыла, вцепилась ногтями в покрывало, судорожно сжимая пальцы и ломая ногти, тщетно пыталась уклониться, уйти от этих мощных ударов, но, куда там…. Ее тело выгибалось, отстраняясь от прямых ударов, но у Грицы был таков инструмент, что он достал бы матку из любого положения, да еще с большим запасом.

От ее криков и изгибов тела я внезапно кончил, растерянно поглядывая на быстро проявившееся жирное пятно на трусах. И сломя голову, прикрываясь руками, бросился в воду. Но и там меня доставал этот жалобный крик, похожий на вой, он как звон разрывал мои ушные перепонки. Я пробовал погружаться под воду, но и там от меня не уходил этот пронзительный звон. Я бросился вплавь на другой берег, а мне вдогонку все еще доносился душераздирающий стон….

Продолжение следует