Черный ангел«У каждого из нас есть ангел – хранитель, присматривающий за нами. Нам не дано знать, в каком обличии он к нам явится. Иногда – это старец, а подчас – маленькая девочка. Но их вид не должен вводить вас в заблуждение, они могут быть яростнее любого дракона. Но они приходят не драться за наши победы. Они шепчут внутри наших сердец, что это – мы, что каждый из нас будет повелевать мирами, которые мы создаем…» (цитата из фильма – прим. автора)

Последнее время всё, к чему я так или иначе прикасалась, имела хоть малейшее отношение, превращалось в прах. Будто во мне ожило чудовище, испепеляющее всё на своем пути. Будто во мне проснулись силы, ранее неведомые, силы – которые могут повелевать чужими судьбами, силы, которые за меня решают – кому жить, а кому… Что это? Бред больного воображения, предчувствие, дикие фантазии или реальность? И крылья черного ангела и правда распростерлись надо мной и всеми теми, кто мне дорог?

Так получилось с Тимом. Любовь не спасла ни его, ни меня. Болезнь не спрашивает, чего хотим мы. Она просто забирает близких… Не стало его, но я осталась.

Так получилось и с Федерико…

Федерико – итальянец, владелец небольшой компании по экспорту табачных изделий. Я летела в Италию на встречу с ним просто развлечься. Сам себя он называл сексуальным маньяком. Мне и хотелось такого. Секс – лучшее средство от депрессии, в которой я пребывала после Тима… Впереди у меня была увлекательная неделя! По-крайней мере, я на это рассчитывала.

«Пойми, твоя борьба за выживание уже должна начаться. Не хочешь быть осмеянной – не будешь. Считаешь себя слабой – в тебе сила. Чувствуешь страх – не бойся… Ты сейчас во всеоружии. Так дерись! » (цитата из фильма – прим. автора)

Федерико было 46, высокий, стройный, черноволосый, с выразительными глазами и чувственным ртом. Мне нравился такой тип мужчин. Во всех поступках и словах была уверенность, сила, достоинство. Он сразу располагал к себе. С ним было спокойно. Была небольшая проблема – по-русски он знал лишь пару слов, а я хоть и понимала по-английски, но говорила с трудом. Но у нас был другой общий язык, которым мы оба владели одинаково – язык секса. Он не требует перевода, на нем нужно начать говорить лишь один раз в жизни – и ты уже никогда его не забудешь… Всю эту неделю мы отрывались по полной. Мы выбирали рестораны, где скатерти на столах опускались до пола, и большую часть вечера либо я, либо он проводили под столиком, лаская друг друга языком, ртом, руками… В кино, как только гас свет, его рука оказывалась под моей юбкой, а моя – у него в штанах… Я перестала носить трусики, чтобы ничего не мешало. В машине, в лифте, в магазине, в переулках на улице… Везде только секс, красивый и размеренный или быстрый и напористый – как позволяла обстановка… Экстрим возбуждал и заводил нас еще больше. Мы сходили с ума и не могли насытиться друг другом. Мы практически не спали эту неделю. В гостинице – в прихожей, в душе и, конечно, на огромной кровати… там уж и вовсе никто не мешал. Неделя пролетела как один день, стремительно и бурно. Мой самолет в Россию был завтра вечером…

Последний день мы провел тихо, будто устали… Нет, это была грусть расставания, грусть потери. Мы спокойно позавтракали в ресторанчике и пошли прогуляться по тихим улочкам, мы прощались друг с другом. Но огонь страсти не гаснет так быстро, как вспыхивает. Даже если не горит, то тлеет… И достаточно одной искры…

В лифте я робко прижалась к Федерико, будто хотела спрятаться от мира в его объятиях… Этого было достаточно! Искра… И вот страсть с новой силой вспыхнула в наших телах. В номер мы почти ввалились, уже ощущая пламя страсти, срывая на ходу одежду…

На самолет мы проспали… Точнее, когда я очнулась, до регистрации на рейс оставался час, а до аэропорта ехать полтора-два…

Через пару минут мы уже мчались в машине как сумасшедшие, водитель знал, что мы опаздываем и делал все, что было в его силах. На улицы опустились сумерки…

Я не люблю это время дня. Сумерки давят, создают ощущение беспомощности, беззащитности. Я перестаю видеть мир реальным, он будто расплывается в глазах, и мне становится страшно. Но сейчас со мной был Федерико, он нежно держал мою руку, мне было спокойно…

Но вдруг все изменилось… Краем глаза заметила я тень, что метнулась перед машиной… Нет, это не был человек или животное. Это была тень… Мне показалось, что я даже увидела два черных крыла за спиной…

Дальнейшее помню плохо… Визг тормозов, какой-то невероятный взлет машины в воздух и пара переворотов там, наверху… Очнулась я на траве на обочине, видимо, каким-то образом меня выкинуло из машины. Она лежала вверх колесами на дорожном ограждении, вой полицейских сирен и карет скорой помощи… в голове моей был сплошной туман. Сумерки… «Мы можем не верить в существование своих ангелов, убеждать себя в их иллюзорности, но они все равно появляются. В справных местах, в справное время. Они вещают в образе любого персонажа, нами созданного, или кричат, став демонами, когда другого выхода нет, окрыляя нас, побуждая нас драться» (цитата из фильма – прим. автора)

Ко мне кто-то подошел, что-то говорили вокруг, меня ощупывали. Все оказалось цело, кроме пары ссадин и царапин на моем теле не было никаких повреждений. Но глаза застилали слезы… Я видела два мешка, которые погрузили на носилки и закатили в машину… А за спиной я ощущала тень с черными крыльями… Я снова была одинока…

И все, к чему я прикасалась или так или иначе имела отношение, превращалось в прах…

«Кто дарит нашим любимым саму жизнь, которой мы живем? Кто посылает чудовищ, чтобы нас убить, и одновременно убаюкивает словами о вечной жизни? Кто учит нас жить в реальности и смеяться в глаза лжи? Кто решает, почему мы живем и, борясь за что, гибнем? Кто сковывает нас цепью? И у кого ключ, который нас освободит? У тебя! Ты сейчас во всеоружии. Так дерись! » » (цитата из фильма – прим. автора!