Анальное Сафари. Часть 2Высокий негр тоже услышал, ухмыльнулся и спросил:

—Что ты сделаешь, чтобы я помог тебе?

Малыш молчал.

—От ожога кожа трескается и слазит, —сказал негр. -Если оближешь мои ноги и зад, тебе сделают лучше. Он усмехнулся: —Да?

—Да выдохнул Блонди. И тут я почувствовал, что не против быть на месте этого негра. То есть, я жалел мальчика, с его нежной кожей и уже теперь широким торсом, но голые ягодицы, исцарапанное тело заставили мой член напрячься.

А негр сел малышу на лицо своей широкой черной жопой.

—Вот так. Лижи. -Приговаривал он.

Вдруг все услышали звук пердежа. Он пердел, сидя на лице белого мальчика, и тот дернулся под ним от отвращения, но в это время негр потер ему член, и боль и зуд заставили Блонди продолжить.

Когда он встал, на его лице были коричневые полосы.

—Собака, лижи мне ноги!

И Блонди стал на колени. Он обсасывал пальцы долговязого, отставив зад, а в это время Крепыш и Пузатый позвали женщин:

—Эй, кто хочет подмыть собаку?

Вышла молодая грудастая негритянка

—Я.

Она взяла тряпку и кувшин и стала мыть член мальчика. Он так и стоял раком, облизывая грязные стопы Высокого, а женщина терла его член и дырку. Он дрожал от облегчения. Зуд уходил от прохладной воды, когда эта стерва выхватила приличный кусок деревянного бруска и вогнала его в издерганную попу мальчика. Я рванулся к клетке. Не в силах сдержать крик, Малыш полз по земле, оттопырив зад, а все смеялись. Брусок торчал снаружи сантиметров на 15, но большая его часть была внутри, распирая очко малыша.

Вогда мы ложились спать в хижине, Лари сказал:

—Это еще не конец. Еще 4 дня праздника.

И захрапел.

Я не мог уснуть. Сначала подрочил немного, стараясь не делать шума, но это не помогло. Я встал и вышел.

Возле клетки никого не было. Я подошел ближе и позвал:

—Эй, малыш: В ответ раздался приглушенный стон. Они так и не развязали ему руки и не вытащили брусок

Добравшись до того угла, где он лежал, я смог дотянуться до него рукой и тронуть за плечо.

Он дернулся, будто его ударили.

—Не бойся, я помогу.

Я попытался открыть клетку, но там был такой хитроумный замок-узел.

—Нет, — услышал я шепот, — они нас догонят: будет хуже:

—Я хочу помочь

—Дай мне воды

Я принес воды и обмыл его окровавленное лицо, снова чувствуя, как напрягся член.

—Давай достану брусок.

Он только отрицательно мотнул головой.

—Больно? -спросил я.

—Не говори никому, —услышал в ответ.

Просидев с ним еще два часа, я узнал, что он попал сюда как и мы во время сафари неделю назад. Поехал один. И Высокий взял его себе, а когда он захотел убежать, посадил в клетку.

Завтра с утра его на цепи вывели из клетки. Сегодня был общий дени. Это значит, все кто хочет, могут пользоваться его телом. С утра стояла длинная очередь из полуголых самцов и самок. И теперь малыша поставили раком, подсунув под живот подпорку. Так его анус, его член были на виду. Я тоже пришел посмотреть. Высокий вынул брусок из зада и тут же вставил туда свой хуй. Он двигался быстро, часто дыша, и кончил, заливая спину мальчика беловатой жижей. И пошло: голые черные зады, который он лизал, толстые хуи во рту и попе. Попеременно и вместе. Женские пальцы, теребящие ему член. Они так намяли его, что он стал мочиться. Все вокруг засмеялись, а одна девушка взяла член в руку и сжала, перекрыв струю

—Не сцы, — скомандовала она и отпустила руку.

Он сдерживался, но моча текла, тогда девушка изо всех сил ударила его туда. Он сжался. Привязанные руки. Подпорка не дали ему унять боль. Так он и стоял, с чужим хуем в жопе, истерзанный, заебаный.

За день его имели человек30 мужчин и 20 баб, и к вечеру в его анус можно было засунуть руку. Очко с подтеками крови и спермы стало огромным. Весь в сперме, он уже не стонал, только дергал задом, когда его пронзал новый черный член. Снова и снова.

Вечером я опять пришел к нему. Он был без сознания, во дворе на цепи. Я приподнял его голову и смочил водой губы, отер лицо. Он вздохнул.

—Блонди, Я помогу тебе, —сказал я.

Своим носовым платком я отер кровь с царапин и смазал их мазью. Затем я коснулся его раздолбанного очка. Он вздрогнул:

—Хватит:

Да, Блонди, я только смажу. У него и правда была нежная кожа. Я посмотрел на разбитое, когда-то красивое лицо. Я держал его за плечи и думал, как вытащу его отсюда, заберу с собой. Назавтра мы собрались уходить. Но сначала я пошел к Высокому, наверно он самый главный у них, а у меня была просьба:

—У нас праздник, белые люди. -Ответил он. -Но это не значит, что если вы хотите подарок, вы его получите. Надо заслужить. Вам понравился наш Попрыгунчик. Хорошо. Он уйдет домой, но у нас праздник. Вы будете вместо него. Лари как заорет:

—Еще чего!

—Тогда вы уйдете, а он нет.

—Пошли, Ник. -Повернулся Лари ко мне.

—Но только когда сделаете мне приятно, —ухмыльнулся Высокий.

—Это еще какую!

—Попробуйте нашего Попрыгунчика.

Вот этого я не ждал. Мы было развернулись, чтобы уйти. Но двое черномазых ребят стояли с нашими ружьями. Они их стащили.

—Лари, я не буду..

—Будешь. Или ты его трахнешь, или они тебя.

—Но он же почти совсем мальчик.

—А тебе девочку? Ну, уж извини.

И пошел к Блонди. И я пошел за ним.

Блонди стоял, как вчера, на распорке. Его облили водой, и теперь дети ковыряли его тело веточками, а какая-то старуха, прилепившись к лицу мальчика, возила мокрым растянутым клитором по его губам.

—О-о, —стонала она.

Высокий прогнал ее.

—Выебите дырку.

И я увидел глаза Блонди. Отекшие от побоев, синие, они смотрели на меня. А я собирался сделать то, что до этого делали только черные трахальщики.

—Я осторожно, малыш:

—Пошел ты на хуй! Пошел ты:

Он повторял это разбитыми губами, пока Лари не загнал ему в рот свой член, запихивая по самые гланды. А я осторожно ввел свой сзади, но не в силах сдержать возбуждения, ускорил темп.

Я драл его зад, но он стал слишком широким. Я видел, что Лари дернулся, брызгая спермой на лицо, на глаза мальчика, но я не мог остановиться. Тонкая кожа, запекшаяся кровь и кровь из его очка-все это заводило меня, и я, наконец, остервенело рванул его жопу на себя и кончил, вспомнив, как черные хуи мочились на него, как он лизал жопу долговязому. И как я смазывал это очко мазью.

Лари только посмотрел на меня и улыбнулся. Все остальные тоже смотрели. Мы уходили, я оглянулся и увидел, как дети привязывают камень к мошонке Блонди: